За глупость платят дважды

 – Пусть даже сказочник этот действительно состоит в какой-то грозном тайном обществе на службе государства.

– Энфернегренц, – подсказал Шпатц.

– Ну да, – Крамм небрежно махнул рукой. – Допустим, он нашел какую-то там информацию, доказывающую, что верванты и виссены – горошины из одного стручка. Допустим даже, что это так. И что кровь вервантов тоже дает какую-то замысловатую реакцию, если капнуть в нее какую-то особенную сыворотку. Тогда в темном лесу это звучало откровением и очень важной и страшной информацией.

А сейчас? Мы погрузились в доппель и пересекли половину материка, наша страна ведет войну на два фронта, сбрасывая на головы противников бомбы, к силам виссенов, заметим, не имеющие никакого отношения, а политики в это время занимаются своими сложными дипломатическими играми. Тоже, опять таки, не имеющими никакого отношения к анализам крови и древним сказкам. Фабрики производят товары. На биржах крутятся всякие процессы. Рестораны кормят, швеи шьют, портье приносит ключи. Это мир без виссенов, понимаешь?

– А как же доктрина о чистоте крови? – Шпатц хмыкнул.

– Скажи, со сколькими виссенами ты знаком? – Крамм подался вперед. – Флинк, Вологолак, Сигилд… Ну, еще наверное, Болдер, если ты уверен, что он виссен.

– Сигилд… – Шпатца передернуло. – Да уж.

– Если бы у них не было их особых способностей, они были бы хорошими людьми? – спросил Крамм и выжидательно уставился на Шпатца.

– Флинк… – Шпатц помолчал. Собственно, особо думать было не о чем.

Да, вспоминать о последних мгновениях жизни Флинка было не очень приятно, но, положа руку на сердце, был ли он настоящим другом? Можно ли ему было доверять, после всех тех историй, в которые он постоянно Шпатца втягивал?

– Собственно, я не то, чтобы ярый сторонник непримиримой жестокости доктрины о чистоте крови, – Крамм задумчиво потер переносицу. – Иногда мне кажется, что этот закон все-таки слишком категоричен… Но кто из знакомых тебе виссенов не заслужил дрянного отношения к себе?

– Разве что Болдер, – задумчиво проговорил Шпатц.

– Про которого ты до конца не уверен, что он виссен, – Крамм бросил окурок в пепельницу. – Кстати, ты спросил о нем у Кальтенкорбла?

– Не успел, – Шпатц развел руками. – Все слишком быстро завертелось.

– Собственно, я это к тому, что мир сейчас вовсе не крутится вокруг виссенов, – сказал Крамм. – Поэтому совершенно неважно, правдива эта сказочка или нет.