За глупость платят дважды

– То есть, вы не просто прожигатели жизни из богатой семьи, сбежавшие подальше от линии фронта, я правильно вас понимаю? – голос фрау звучал тихо и вкрадчиво.

– Видите ли, фрау пакт Гогенцоллен, – Шпатц виновато улыбнулся. – Я получил права верванта совсем недавно. Это долгая история, я не буду вам ее сейчас рассказывать. Но дело все в том, что теперь в мои обязанности входит масса формальностей, которые я все еще не освоил. В обязанности моего анвальта входит помочь мне освоиться. Именно это герр Крамм и имел в виду.

Почему-то ни Шпатцу, ни Крамму не хотелось рассказывать этой вкрадчивой фрау с внимательными глазами, какая именно миссия возложена на них в Аренберги. Но и врать напрямую тоже не очень хотелось.

– Хорошо, герр штамм Фогельзанг… – пронзительный взгляд синих глаз фрау уперся Шпатцу в лицо. – То есть, вы один из тех светских бездельников, которые просто приехали развлекаться?

– Я бы назвал это немного иначе, – Шпатц пожал плечами. – Но такая формулировка тоже подойдет.

– Фрау пакт Гогенцоллен, может быть, вы уже скажете нам, почему нас задержали? – спросил Крамм с нажимом.

– Вас не задержали, – фрау пожала плечами и вернулась обратно за стол.

– То есть, мы можем встать и уйти? – Крамм поднялся со стула. Рука дежурившей у двери миниатюрной девушки дернулась к поясной кобуре.

– Это будет невежливо, разве нет? – фрау холодно улыбнулась одними губами. – Может быть, я просто хотела посмотреть поближе на столичных знаменитостей, которых досадными неприятностями занесло в нашу полицайвахту.

Герр Крамм, в моих силах сделать так, чтобы ваши фотокарточки не появились в вечернем выпуске. Может быть, уладить это недоразумение, чтобы ваша репутация не пострадала?

– Моя репутация, фрау пакт Гогенцоллен? – Шпатц скривил губы в высокомерной улыбке. – Уверяю вас, мне совершенно плевать, что обо мне будут думать в вашем чопорном городе.

– То есть, вам все равно, что вас будут считать прожигателем жизни, в то время как наша страна ведет войну? – ее голос звучал все еще ровно, но нотки раздражения уже были слышны.

 – Вы понимаете, что таким поведением вы бросаете тень на всех вервантов?

– Мы уже выслушали нравоучение, – Шпатц пожал плечами. – И приложим все мыслимые усилия, чтобы не повторять своих ошибок. Мы можем забрать свои документы?

– Да, разумеется, – фрау подвинула аусвайсы к краю стола, поджала губы и отвернулась. – Проводи их к выходу, фройляйн Кунц.

Шпатц и Крамм встали и подошли к столу.