Огни чужой деревни

Бригадир подъехал к пацаненку и, не глуша мотор, вылез из «газика».

– Ты чего творишь, малец? – спросил он грозно.

– А у нас волнистый попугайчик дома живет, – сказал мальчишка. – Я ему тут три колоска сорвал.

У бригадира перехватило дыхание.

– Это ж хлеб! – просипел бригадир. – Ты ж у государства воруешь! А ну, отдай!

И бригадир выхватил из детского кулачка пшеничные колоски и бережно убрал в карман.

– Пшел отсюда! Пока я руки тебе не повыдергивал!

Багровая пелена гнева заволокла синие колхозные дали.

День сделался страшен, как видение Апокалипсиса. Пацан перелез дренажную канаву и, оглянувшись, крикнул стоящему возле «газика» бригадиру.

– А я вечером приду, когда вы уедете. Все равно все не скосите. Я тогда целую сумку наберу. Вот!

Бригадир глядел, как из-под ног припустившего к деревне пацана летела пыль, и боролся с сильным желанием перепрыгнуть дренажную канаву, догнать шалопая и научить любить Родину. Взяв себя в руки, бригадир обернулся к полю.

День был погожим, небо высоким и синим, и не верилось, что уже завтра зарядят дожди.

Бригадир крякнул и подошел к машине. Он сел на горячее дерматиновое сиденье и хотел уже захлопнуть дверцу, когда приметил в стерне стеклянный блеск. Бригадир снова вылез из «газика», подошел и присел на корточки. В стерне лежала пустая стеклянная бутылка без этикетки. Бригадир поднял ее и понюхал горлышко. Из бутылки сильно пахло самогоном.

Сергей Белов еще разок накатил самогона. Надо было торопиться, пока солнце не раскалило кабину.

Он спрятал бутылку среди ветоши на полу. Каждый раз, доезжая до края поля, Сергей делал хороший глоток из горлышка. Самогон был заборист и душист. Он сильно пах сивухой, от него делалось горячо во рту, и рвотный спазм скручивал глотку.

– Хорошо, – шептал Белов, утирая со лба крупные капли пота.

Его лицо сделалось красным. Ему было весело. Тяжелая машина легко слушалась руля. Сергей знал, что бригадир ни за что его не выкупит.

Он мог выпить литр, а после сесть за руль. Другое дело запах. Надо будет пожевать полыни, а уж после идти на обед, решил Белов.

Бутылка была чистенька, с отмытой этикеткой. Прикладываясь к горлышку, Сергей видел белый солнечный блеск в бутылочном донце и радужные разводы на поверхности самогона… Неожиданно бутылка опустела. Как же так? недоумевал Сергей. Он развернул комбайн уверенной рукой, начал новую полосу, а пустую тару беззаботно пульнул за окно.