Честность свободна от страха

В шестнадцать она вышла замуж, сейчас у нее еще шестеро детей. Она мне сама рассказала, что это она меня родила. Не сказала только, от кого. Я пытался стребовать эту информацию, но она отмахивалась и говорила, что понятия не имеет, кто из тех пятерых скотов заделал ей ребенка. Как ты понимаешь, почему я не могу быть уверен в своей родословной?!

– Как же ты решился сюда приехать? Ты же знал о проверках на грязную кровь?

– Понадеялся, что повезет, – Флинк усмехнулся и передал Шпатцу сигарету. Тот затянулся кислящим дымом.

 – Говорили, что эти проклятые тесты проходят не каждый раз. Да что там, вообще почти никогда. Проверяют на здоровье, на знание истории… Легкота эти их тесты, правда же?

– Инспектор Боденгаузен сказал, что на самом деле это не экзамен на знания и не способ отсеять кого бы то ни было…

– Ну почему же? С их помощью вполне можно выпроводить вовсе уж клинических идиотов. И неграмотных.

– Пожалуй, – Шпатц издал тихий смешок. – Или тех, у кого хватит чувства юмора на вопрос про обязанности подданных выбрать вариант «красить половину лица в зеленый цвет на день труда».

– В этот раз все вообще пошло не так. Этот доктор… Он не должен был сюда приезжать вообще! Тест на грязную кровь – его изобретение. И доктрину о чистоте крови тоже он написал. Он не Камерад только потому что не вервант. Он врач кайзера Зогга!

Шпатц снова вдохнул в себя дым дешевой сигареты Флинка. Он не особенно любил курить, просто делал это изредка. Потому что так принято. Кроме того, врачи советовали курить табак для защиты от легочных инфекций в холодный сезон.

Сами же ощущения ему не нравились.

– Откуда ты знаешь? – Шпатц вернул остаток дымящейся сигареты Флинку.

– Читал газеты, когда строил небоскреб в Билегебене. Карл пакт Готтесанбитерсдорф – настоящая знаменитость. Кроме стопроцентного теста на грязную кровь, он придумал три ядовитых газа и написал несколько справочных брошюр на тему, как выявить виссена в своем окружении. Только в газете не было видно, какой он на самом деле жуткий…

– Перестань, Флинк, все почти позади, – Шпатц хлопнул Флинка по субтильному плечу.

 – Уже завтра в обед нам выдадут аусвайсы и сопроводительные документы. А к вечеру будем в Билегебене. Можно будет искать работу и обустраиваться.

Флинк тщательно затушил окурок о подошву своего ботинка и спрятал в карман. Они сидели за своим жилым корпусом, в глубокой тени между глухой стеной и оплетенной колючим кустарником оградой.