Честность свободна от страха

Чего изволите, герр Грессель?

– Для начала брецель, герр Вурзель. – Старик с готовностью открыл тележку. – И, еще – хороший совет, пожалуй. Я бы хотел посидеть в каком-нибудь приятном месте, выпить пива или шерри. Если вы понимаете, о чем я…

Вурзель аккуратно завернул брецель в сероватую бумагу и протянул Шпатцу.

– Десять клейнов. Если можно одной монетой, я их коллекционирую. Что касается вашего второго вопроса, герр Грессель, то, я так понимаю, что вы здесь впервые и не знакомы с маркировкой питейных заведений?

– Точно так, герр Вурзель.

– Что ж, тогда рекомендую вам озаботиться изучением этой информации в первую очередь, если вы любитель подобных мест. Что же до моей рекомендации, то мой вам совет – посетите Фрау Вигберг. Сейчас сверните на Вейсштрассе, через два квартала по правую руку увидите скульптуру кролика над аркой, свернете туда и вы на месте.

– Благодарю, герр Вурзель, – Шпатц приподнял шляпу.

– О, мне повезло, ваша монета из очень редких ценных, для тех, кто понимает.

Я сохраню ее.

– Рад помочь. И рассчитываю на лекцию по питейным заведениям в скором будущем.

Шпатц свернул на узкую Вейсштрассе и понял, что все еще держит в руке черствый брецель. Есть уже на самом деле немного хотелось, так что он попробовал откусить кусочек. Безуспешно. Узел из теста был как каменный, будто его достали из печи не меньше недели назад. Он пожал плечами и сунул свою первую покупку в Шварцланде в карман плаща.

«Не сказал бы, что Вурзель выглядит особо немощным или слабоумным, чтобы все вокруг делали вид, что его брецели съедобны просто из жалости… – подумал он, подходя к арке с кроликом. – Впрочем, бывают и более странные традиции… Надо будет, кстати, узнать, что за орден этот старикан с цепким взглядом носит на груди».

Фундамент и первый этаж дома выглядели гораздо старше, чем верхние четыре этажа. Такое впечатление, что тяжелое каменное основание осталось еще с довоенных времен.

Шпатц свернул под арку, под которой вечерние сумерки превратились в почти кромешную темноту.

Вывеска «Фрау Вигберг» обнаружилась нас дверью в полуподвале внутреннего дворика, тускло подсвеченного бледным пламенем газового фонаря. «Видимо, Вурзелю это место напоминает о детстве, когда яркий электрический свет еще не завоевал городские улицы», – Шпатц пригнул голову, входя в низкую полукруглую дверь.