Стоп. Снято! Фотограф СССР. Том 1

Только выглядят они иначе. Ярче, новее…

Что за сон такой странный. Последнее, что я помню, удар и летящий в кювет бокстер. Может, я в коме, а сознание играет со мной в игры?

Слышал, что во сне человек не может посчитать свои пальцы. Вытягиваю вперёд ладони… Пять… десять… Под ногтями траурные ободки, да и сами ладони непохожи на мои. Наконец-то додумываюсь поглядеть на себя в зеркало.

Парень в зеркале худой и вихрастый, очень похожий на меня лет в семнадцать. Но есть и отличия. Гуще брови, подбородок чуть твёрже, более «волевой».

Правильно, все мне говорили, что подбородком я «в маму». Сам я маму никогда не видел, она умерла при родах. До совершеннолетия меня воспитывал отец. Пока не пропал.

«Добрые люди» утверждали, что он нашёл себе «новую бабу» в одной из своих очередных командировок. Сын подросток с непростым характером стал «обузой». Я никогда в это до конца не верил, но искать его не стал, даже когда вырос и получил такую возможность благодаря деньгам и связям. Может, просто боялся, что самая циничная версия окажется правдой.

Сон это или коматозный бред, но «реальность» вокруг совершенно реальна. Моё сознание в теле моего отца, а за окном… Смотрю на настенный календарь, который бабуля всегда вывешивала у комода. На картинке колосится поле, по нему фигачит ярко-красный комбайн. Соцреализм.

А за окном, оказывается, тысяча девятьсот семьдесят восьмой! Тридцатое мая.

– Сколько можно копаться? – заглядывает в дверь бабуля, – опоздаешь же.

Только какая она мне бабуля? В этом сне она мне – мама.

Я пробую в уме на вкус слово, которое никогда не произносил.

– Сейчас… мама, – решаюсь, наконец, сказать вслух, – а куда я опоздаю?

– Ты свою голову у Лидки на лавочке забыл? – снова беззлобно заводится она, – фотографируетесь вы сегодня на выпускной альбом! С областного центра фотограф приехал!

Фотограф, это серьёзно! Вон с каким придыханием она это произносит. Правда, вспомнив историю с географией, можно её понять. Березовский район, откуда родом отец и бабуля – забытая богом глушь в окружении чернозёмных полей и заросших бурьяном оврагов.

Это в нулевых, когда проложили скоростное шоссе, сюда потянулись любители «экотуризма», чтобы делать селфи с уцелевшими в перестройку коровами.

А в конце семидесятых чтоб сюда добраться, надо было трястись часов пять по разбитой дороге. Или самолётом. Кукурузником. Так что фотограф из области – событие вселенского масштаба. Хотя и выпуск в районной школе тоже не каждый день случается.