Убей или умри. Том 4

Вот кем для них был теперь Шило. Просто жирной мухой.

– Дай мне пять минут, – попросил я, – а потом забирай свою муху.

Теофилия кивнула и отвернулась. Я присел на корточки перед Модестом. Говорил он не слишком связно, но главный смысл я уловил.

Слонимский тоже протащил в игру своих сторонников. Осторожный Модест взял с собой двух телохранителей, которые тут берегли его тушку от всяческих проблем. Сам он, как и полагается преступному боссу, рук на марал.

"Быки" Модеста прокачались до двадцатки, были одеты в лучший шмот, и держали тихушную вольницу в железном кулаке.

Но Шило запаниковал. Когда в городе началась резня, "бесклановые" вместе с охраной ломанулись в "Сказку на ночь". Чтобы пресечь разговоры о претензиях и неустойках, Шило щедрой рукой отсыпал им наркоты за счет заведения.

Обдолбались все, и веселые работницы пилонов и приватных комнат, и бесклановые мажоры, и психующие "шептуновцы".

– А потом начался пиздец, – сказал Шило, и глядя в его безумные глаза, я поверил.

Сначала одна из танцорок кинулась на клиента, попыталась задушить его чулком и откусила мочку уха. Её забили сообща, даже не доставая оружия, но остальные, обычно безотказные девахи, отчего-то обиделись, и вспомнив боевое прошлое отправили на точку возрождения самых активных мстителей.

Закинувшись "от стресса" еще одной порцией волшебных пилюль, одуревшие тихушники принялись резать всех подряд.

У Шила была еще возможность удержать ситуацию в руках. Самые верные и сильные бойцы оставались при нем.

Но Модест запаниковал. Он раздал своим бодигардам последние достижения "боевой фармацефтики", чтобы дать им преимущество.

В итоге, снесло крышу и у них. По словам Слонимского, они нихрена не помнили, никого не узнавали, и утверждали что очистят "дело Шептуна" от скверны.

– Я этих уродов очищу! – рычал Модест и бился в паутине, словно в смирительной рубашке, – туфли мне лизать будут, но я все равно выкину их без выходного пособия.

Он бесновался, а у меня по спине бежал нехороший холодок.

Слишком велика была вероятность, что Слонимский больше не увидит своих телохранителей. Слишком похожи были симптомы. Потеря памяти, странное поведение, новая "игровая" роль.

Система искала лазейки к разуму игроков: воскрешения, жертвы… Но если в большой нейросети, самым простым путем, по словам создателей оказались боги, то здесь обыкновенная "дурь".

– Пять минут прошли, – напомнила Теофилия, – игровая сессия скоро закончится.