Аашмеди. Скрижали. Скрижаль 1. Бегство с Нибиру

Гляди, если ты немедля не прекратишь свои кощунства, то даже твое служение Энки тебя не спасет, и если, сейчас у меня нет на тебя власти, это не значит, что по прибытии, я не буду вынужден сообщить верховному жрецу, о твоих безбожных высказываниях.

– Оо, должно быть достойный военачальник неправильно меня понял – начал оправдываться старец, – я как раз хотел сказать, что лишь из-за того, что то – чему все поклоняются и считают святыней, творит чудеса, то не обязательно божественно, неважно исцеляет это или убивает. Еще древние мудрецы заметили: «Не все божье, что с небес, не все благо, что дивно».

Говорят также: «Не все небесное благо, не все дивное чудо».

И поглаживая безусую окладистую бороду, пожевывая губами, решил поставить колесничего на место:

– К тому же он совершил, пусть и обманное, но клятвопреступление. А напрасное пролитие крови, всегда отольется.

Последние слова заставили вельможного отпрыска поежиться, и, опасаясь гнева богов и не желая казаться невежей, он немного приостыл, но чтобы не показывать своего уязвления, все еще ворчал для острастки.

– Перестань Мес-э, – раздавшийся голос, неожиданностью заставил его замолчать – уважаемый абгал прав, мальчик не мог меня отравить.

Обеспокоенный здоровьем лушара абгал, подскочил к нему, чтобы осмотреть. И засуетившись, начал ему выговаривать, но в ответ на свои увещевания, снова встретил непонятливое раздражение.

Замолчавший было от неожиданного появления военачальника, колесничий, в защиту своих действий сказал:

– Я рад, что сагду стало лучше, и да хранят тебя боги.

Но должен сказать, что будет тебе известно: свидетели подтвердили его преступные замыслы, а эти основания очень весомы для обвинений в предательстве, вынудившие и меня поверить подозрениям досточтимого абгала. – При этих словах сановитого воителя, старик, шамкая губами, виновато потянулся, пытаясь что-то возразить в свое оправдание. – А после допроса рабов, все кажется предельно ясным.

– Обойденные кингали, сгорающие от зависти, и зависимые рабы, допрошенные пытками, конечно хорошие свидетели.

 – Съязвил Шешу, недовольный также, что без его разрешения допрашивали и его рабов с пристрастием. – Или может, кингали его полка, прошли испытание водой?

– Но, он один был тогда с тобой, когда утробный дим настиг тебя!

– Он и близко не подходил к питью, разливал я сам лично, и ему наливал тоже я. Так, что если кто и мог среди нас двоих быть отравителем, то это опять я. – На бледном лице лушара, выдавилась ухмылка.