Аашмеди. Скрижали. Скрижаль 1. Бегство с Нибиру

 – Может, и меня допросишь с пристрастием?

Смутившись, Мес-э все же нашелся, что ответить:

– Сагду шутит. Я вижу, досточтимый абгал не обманулся, ты действительно пошел на поправку. В любом случае, тебя я допрашивать не стану, и не потому что не сомневаюсь в твоей преданности великому престолу, а потому что не смею нарушать установленный государем порядок, и не уполномочен на это.

– Ооо, а я вижу, мой преемник крут нравом, чувствую, если б не было этого порядка, быть бы и мне на пыточном столбе. – Кольнул его издевкой лушар.

Оскорбленный Мес-э ответил, что, считал бы своим долгом сделать все для процветания родной державы, под мудрым руководством славного Ур-Забабы и спокойствия граждан обитаемой земли, даже если бы ему пришлось заподозрить и допрашивать сагду, с какой бы дружбой и любовью он к нему ни относился.

– Можешь, больше не утруждать себя этим, – Шешу передернуло от лицемерия колесничего, – я тебя освобождаю, от этого непомерного груза.

Абгал видя, что разговор может вылиться во что-то нехорошее, поспешил перевести разговор:

– Я слышал, что государь уже извещен о великой победе и возрадовался вместе с нами.

Но ради столь безотлагательного сообщения, мы не смогли оповестить еще своих близких, о скором прибытии к родным очагам…

Спорящие военачальники, радуясь отвлечением от ненужной ссоры, внемлили с ожиданием.

– Так вот. Утром, уже на рассвете, гонцы с поручениями отправляются к сонму верховных жрецов. Не думали ли вы отправить своим семьям какие-нибудь сообщения или пожелания? Если нет, то я думаю, вам стоит это сделать.

Что может быть лучше для близких, находящихся где-то далеко, чем получать весточку от родных?

– Ты прав, досточтимый. Сейчас же распоряжусь заточить писала. – С этими словами, чтобы не продолжать неприятной беседы, колесничий вышел.

– Лушар Шешу. Ну а ты, ничего не хочешь передать для дома? – Осторожно спросил абгал Шешу, зная о его горе.

– Нет, старик, думаю, дома вестей от меня не ждут. – Печально покачал головой, едва отошедший от болезни военачальник.

– А как же дочь?

При упоминании о дочери, лицо Шешу осветилось:

– А моя эрес будет больше рада увидеть меня самого. Так что пусть пока ничего не знает.

– Это хорошо. – Улыбнулся старик.

– Хорошо. – Улыбнулся воин.

– У меня будет просьба. – Дождавшись, когда у военачальника поднялось настроение, начал мудрец. – Молодой кингаль… Я чувствую вину перед ним.

– Да-да, я сейчас же распоряжусь освободить его.