Гарем и легкость

В исключительно приятном смысле этого слова.

В момент появления Бронкса ей как раз что-то понадобилось в лежащей прямо на полу куче бумаг. Девица, нисколько не обращая внимания на посетителя, бестрепетно встала из-за стола, подошла к бумагам и нагнулась за одной из них.

Чуть задержавшись в этом положении – видимо, отыскивая нужную.

Бронкс моментально вспотел и задышал прерывисто.

– Окажете помощь исстрадавшемуся путешественнику? – подал он голос через половину минуты, когда сухость в горле прошла, а девица, разогнувшись, заняла своё место.

– Слушаю внимательно, – сухо и не отрываясь от работы, ответствовала служащая.

Изложив в паре слов личную надобность, Бронкс чуть приподнялся на цыпочки, чтобы лучше видеть: декольте стражницы с такого ракурса было видно чуть лучше. Теплилась надежда, что там не всё так скромно, как виделось поначалу.

– Бумаги, – не обращая на него внимания, секретарь вытянула руку с длинными ухоженными ногтями в его сторону.

Орчанки в харчевне, несмотря на гораздо более достойные формы спереди, подобным маникюром не обладали, автоматически отметил про себя Бронкс.

Приняв от гнома листок, заполненный пограничной стражей, излишне стройная спереди (но вполне достойная с противоположного ракурса) орчанка списала с него что-то в большой журнал, напоминавший бухгалтерскую книгу. После чего, ляпнув по бумажке каким-то нечитаемым штампом, протянула листик гному обратно:

– Готово. Свободен.

Глаз на него она при этом так и не подняла.

В свете полученной вчера от фемин на дороге информации о собственной неотразимой привлекательности в глазах женской половины орочьего племени, Бронкс почувствовал себя уязвлённым.

– Могу спросить, где самая очаровательная стражница этой страны ужинает сегодня вечером? – вежливо спросил гном, аккуратно складывая полученный листик обратно в котомку.

– С ума сошёл, коротконогий?! – стражница, наконец, подняла на него глаза. Хотя и не в том контексте, как хотелось бы.

В её голосе послышались давно забытые Бронксом обертоны рычания, хорошо знакомые по армии и выдававшие нешуточный гнев девицы. Вдобавок, её интонации абсолютно не содержали ни толики положительных эмоций.

– Мои извинения! – гном предупредительно выставил пустые ладони перед собой и мгновенно исчез по другую сторону двери.