Подарок отца. Глава третья. Две невесты

Питер стоял и возвышался над лежащей на земле Ровеной, которая постепенно приходила в себя и, наконец, осознала, что всё завершилось удачно. Девушка жива и не пострадала при падении.

Первый миг эйфории прошёл и постепенно в его душе начал подниматься гнев и обида.

Ровена встретилась взглядом с огненно горящими от гнева глазами Питера. Она была уверена, что это гнев, и гнев распространялся именно на неё.

Он не спеша снял латную перчатку и протянул ей руку, предлагая помощь.

Первым порывом у него было поднять её с земли и крепко прижать к своей груди и целовать долго, долго, чтобы стереть из её памяти поцелуи Джеральда, но он не мог позволить себе такой роскоши.

Пока не мог.

Как только девушка оказалась вне опасности, молодой человек вдруг снова осознал, что она принадлежит не ему, и он не вправе забыться с ней в поцелуе, как это только что проделал Джеральд, которому было совершенно всё равно, какое прошлое у девушки и свободна ли она.

Ведь кузен не знал, что девушка невеста отца. Впрочем, этот факт для Джеральда тоже не являлся бы помехой.

Всё это привело Питера в неописуемый гнев.

Он неосознанно заглянул в глаза виновнице всех его мучений и в этот самый миг их взгляды снова встретились. Заметив в глазах девушки панический испуг, пришёл в себя и попытался смягчить свой взгляд. Ему это было необходимо, иначе… Он даже не знал, что иначе. Противоречивые чувства переполняли его. Прежний воинский опыт помог ему обрести некое подобие спокойствия и трезвомыслия.

Над ним пролетел черный ворон, громко хлопая крыльями. Эта лесная птица отвлекла его от тревожных мыслей. Он вздохнул, поводив птицу взглядом, и вернулся обратно к своим мыслям о своей возлюбленной.

Да, пока Ровена не принадлежит ему, но он… Пока, поправил себя Питер, он намерен был поставить вопрос ребром перед отцом. Он считал, что больше всех заслуживает, чтобы Ровена стала его женой.

Чувствовалась некоторая неловкость.

Ровена не знала, куда спрятать свои глаза, полная смущения и страха перед неизвестностью, всё же протянула свою руку навстречу предложенной руке. Девушка встала, щёки её пылали. Её ресницы опустились, не зная, как скрыть возникшую неловкость и смущение. Затем, осмотрев себя, начала отряхивать одежду, не поднимая головы, с тайной надеждой, что Питер ничего не видел. Но это было мало вероятно.