Перунов век. Мировое древо

Всё могло закончиться очередным скандалом или демонстрацией способностей, но Велеславский справился сам.

– Моего слова будет достаточно?

– Вполне, – наглец расплылся в улыбке.

– Даю своё слово. А сейчас попрошу оставить мою семью и меня.

– Да, князь, конечно. Я напомню о себе через неделю. Мои соболезнования, дорогая Елизавета Борисовна, – продолжая расшаркиваться, незнакомец поспешил скрыться в толпе.

– Чёрт, – Георгий ударил себя по бедру.

– Долги, брат? – Лиза не помогала, а только подливала масло в огонь.

– Мы разберёмся со всем этим после похорон. Я разберусь.… Сейчас просто хочу достойно проводить деда, а эти люди…. Раскидать бы всю эту толпу.

– Успокойся, тебе сейчас важно сохранить лицо, – Людмила взяла друга за руку. – Мы с Лизой здесь, и всегда готовы поддержать. Помни об этом.

Но неприятные сюрпризы на сегодня ещё не закончились. Маров, родная сестра и наглый незнакомец оказались не самыми дерзкими людьми в жизни друга.

– Несомненно, это тяжёлая утрата для всей нашей империи.

Никто не мог так умело заправлять нашим буйным северным краем, как это делал Антон Григорьевич Велеславский, – к помосту вышел мужчина, очень похожий на Марова, только сильно старше. Людмила решила, что Роман приходился выступающему либо братом, либо сыном.

Маров-младший стоял неподалёку, и княжна смогла оценить всю полноту сходства мужчин, пока старший продолжал свою речь.

– Достойных сынов рождает эта земля, но боги призвали его.

И мы должны не посрамить князя, а стать достойными защитниками и хозяевами этого края. Мы знаем, что молодой князь неопытен и молод, но мы всегда будем рядом, чтобы его поддержать. Я лично готов помочь ему в управлении или заменить его на важном посту, пока молодой человек несёт военную службу на границах нашей могучей страны и не даёт басурманам нарушить её покой. Сегодня здесь, среди нас, присутствует князь императорской крови. Константин Андреевич, прошу.

Людмила так опешила от заявлений выступавшего, что не заметила, как Громов сначала появился рядом с Маровым-младшим, а затем и вовсе вышел вперёд.

Старший двойник Марова не унимался:

– Наш император чтит память о великом воине, мудреце и талантливом правителе вместе со всем северным краем и прислал нам вместо себя великого князя. Это будет правильно, если мы все обратимся к нему с просьбой поднести факел и зажечь огонь, что облегчит дорогу Антона Григорьевича в новую жизнь.