Аз Бога Ведаю!

Ладьи не покидая, княгиня изловчилась и засекла гада!

И это желание свершилось!

А ладья плыла уже дальше, скользила по воздуху, ровно утица. В сердце же княгини пробудилось еще одно желание – отомстить теперь Креславе! Избрав себе наложницу, князь Игорь тешил мысль обрести наследника престола… Не быть же этому! Коль выпал путь – Путь исполнения желаний, так пусть же исполнится и это! Смерть от змеи принять – награда, ибо быть отравленной ядом чужой любви, когда молодая наложница тешит мужа, а стареющая жена обречена страдать перед дверью их покоев, слушать ласковые речи из мерзких уст соперницы и яд вкушать!.

. Смерть такая – позор!

– Владыка Род! – мысленно взывала княгиня. – Дозволь же исполнить мое желание! Избавиться от позора! Яви мне на этом Пути Креславу!

Но что это? Девы-Рожаницы вдруг опустили ладью и будто камень выронили: полетела она вниз, засвистал ветер в ушах и остановилось сердце.

Пропасть ли бездонная, преисподняя ли?! Лебединый князь выпустил бечеву и улетел прочь. Одна-одинешенька осталась княгиня в падающей ладье!

Сверзлась ладья с небес и села на речную волну – из огня да в полымя! По реке страшный ветер гуляет, буравит воды, рушатся высокие крутояры, и ни весла, ни кормила. Кипящие струи подхватили невесомую ладью и понесли невесть куда – ни место, ни река невиданы доселе!

И в самый страшный час, когда перед носом ладьи, увенчанной лебединой головой, восстал гремучий порог, пал с неба камнем молодой сокол и сел перед княгиней.

В хищном клюве птицы добыча была – благоухающий цветок травы Забвения.

Вмиг улеглась и буря, и вместо порога под ладьей засветился зерцалом тихий плес с кувшинками и лилиями. Предутренний туман окутывал пространство. Вспомнила княгиня, чей это сокол, и возрадовалась: не обманул юный охотник!

– Где же ты летал так долго? – спросила княгиня.

 – Целая жизнь прошла…

Подал ей сокол цвет травы Забвения и ответил человеческим голосом:

– К звездам я летал, выше звезд. И вот возвратился.

И голос почудился ей знакомым, таким же родным и близким, как зов матери, – затрепетало сердце княгини!

– Ты по-прежнему юна и прекрасна, – печально сказал сокол. – И так же недосягаема, как самая высокая звезда.