Сокровища Валькирии. Хранитель Силы

Она никогда не видела его белым, поскольку ни разу не приезжала зимой. И не то чтобы поверила, но готова была поиграть в предложенную игру.

– Ты похож. И голос, как у Поля Робсона. Только выговор… североуральский. Я там была на фольклорной практике… А ты знаешь свою судьбу?

– Конечно. Умру в возрасте ста тридцати одного года.

– Знать, когда умрешь, не интересно, – задумчиво произнесла Томила. – Как проживешь до смерти, что будет, кто встретится… Ты знаешь, что будет?

– А как же! – засмеялся Мавр. – Причем моя судьба имеет несколько версий.

По какой захочу, по той и проживу.

– Даже так? Ну и какие, например?

– Могу еще лет сорок жить на берегу моря, страдать от его запаха и шума, уединяться в кузнице, пить вино и собственный коньяк…

– Это здорово…

– Что здорового? Тоска мне тут смертная. И одиночество. Если бы воплотить в жизнь второй вариант.

– Какой же?

– А перевернуть этот несправедливый мир. Чтоб, как в сорок пятом. За державу обидно.

– Я тебе верю, – после паузы обронила она.

 – В тебе чувствуется… огромная, потрясающая сила. Мне иногда даже страшно становится. Ты же все равно не скажешь, кто ты?

– Не скажу.

– Так и думала… Знаешь, а я в юности мечтала выйти замуж за генерала. Все девчонки мечтают! Однажды увидела настоящего генерала, но он был такой старенький, с палочкой шел… Вот теперь, когда мне сорок, снова можно мечтать. А то у меня теперь все так просто и прямо, что выть хочется. Я тоже все про себя знаю, вижу себя во сне – сижу на тюремных нарах, а стены из бронированного стекла…

– Ого! – Мавр сел и чуть ли не насильно развернул Томилу к себе.

 – Это еще что такое?

– Головой стучусь, тошно…

– Давай, внучка, выкладывай, что с тобой приключилось?

Она ткнулась лицом в его грудь, но не заплакала, как обычно бывает в таких случаях, напротив, будто успокоилась, ощутив опору.

– Все сны в руку… Я должна повторить судьбу моего отца.

– Он что, на нарах сидел?

– Не то слово… Больше тридцати лет со ссылками.

Мавр чувствовал ее дыхание у себя на груди, и в голову лезли неуместные мысли.

Она словно услышала их, отстранилась и сжала кулачки.

– Ты не думай, я его очень люблю! Жить без него не могу. Если б ты знал, какой он!.. Добрый, ласковый, но утомленный. И одержимый, как ты.

– За что же его на такой срок? – больше для участия спросил он.

Томила усмехнулась своим воспоминаниям.

– Сам он говорит, за то, что делал деньги.

– Бизнесом занимался?

– Нет, в прямом смысле.