Волчья хватка-3

 – А ты теперь о ней не думай. Нет её больше. И возродится не скоро, лет через сорок…

– Когда уже засадников не станет…

– Сыча наслушался?

– Все араксы об этом говорят. Конец приходит воинству, выродилось. Оплечье с рубахой можешь в музей сдать.

– Погожу ещё, пригодится…

– На последний парад выйти?

– А хочешь, тебе отдам? – внезапно предложил боярин. – Обряжу и всему воинству объявлю.

Это уже прозвучало серьёзно, озабоченно, и вдруг тайная надежда кольнула в солнечное сплетение: неужто за этим явился? И калик говорил, поруку принёс…

– Даром отдаёшь? – умыльнулся Ражный.

 – Благодарствую! Себе оставь, на память.

– А если не даром?

– Тогда собирай Пир Боярский, – он постарался не выдавать чувств. – Приду в твоё урочище.

– Не терпится мне бока намять?.. Вот и месть в себе не изжил! – Пересвет встал, поправил алам и глянул в зеркало, висящее в простенке. – Во второй раз надеваю. Первый – когда с отцом твоим на ристалище сходились… Да и с тобой не прочь потягаться.

Но ты ведь холостой ещё, как отрок! Разве что в потешном поединке схватиться…

– Довершить Пир Радости – одной ночи довольно.

– С кем? С кукушкой?

– С Дарьей из ловчего рода Матеры.

Пересвет помедлил, словно примеряясь к имени, произнёс:

– С Дарьей? Из ловчего рода… Ну что, слово аракса. Дай хоть взглянуть на неё. Кого ты своевольно избрал и невестой нарёк.

– Ладно, дядька Воропай, на смотрины имеешь право.

 – Ражный направился было к двери, однако голос боярина его остановил:

– Погоди, а что у тебя подпол открыт? Чуть не свалился…

Вячеслав вспомнил о похищенных из тайника свадебных причиндалах и замер.

– Любопытно, как ты станешь пировать, если твой дом разграбили? – без интереса спросил он. – Должно, все тайники вскрыли, наряды растащили…

И тем самым подтвердил догадку: боярину известно всё, что происходило на базе, пока он был в Сиром, в том числе и о чаше.

Даже мысль промелькнула: уж не причастен ли он к разорению вотчины, прямо или косвенно? Чтоб лишить его судьбы вотчинника? Иначе с какой стати лукавит, скрывая злорадство за равнодушием?

Ражный вернулся, аккуратно опустил крышку люка.

– Впрочем, наряды – это лишь дань обычаю, – подыграл Пересвет. – Ты же с мирской девкой по уставу пировал, со светочем, а что вышло? Ничего, сбежала… Всё-таки любовь нас вяжет, а не обряд с венцом.