Волчья хватка-3

Ражный отступать не собирался:

– Разыскать-то разыскал, да не пристало мне с нею под единой кровлей жить. Обычай претит. У меня вон уж борода растёт! Через день засапожником бреюсь.

– Неведомы мне ваши волчьи обычаи! – возмутился уже игумен. – Ступай куда-нито. Хоть в лес под колоду.

Отрок знакомо захохотал:

– Да под колодой – то я без твоего совета перезимую! Перед матушкой след не опорочиться. Так что укажи, в какой келейке мне поселиться и куда коня поставить. Коль ты брать не желаешь араксом, старца дождусь.

А он непременно возьмёт в своё воинство. Ибо сказывал, полезен буду. Имя новое дал!

На лазутчика он не походил, но кто знает, каких людишек спроворил себе Киприан в сговоре с патриархом Филофеем? Незамысловатые московские бояре-заговорщики под видом несчастного, обездоленного жениха, сына боярского заслали. А нрав нового митрополита незнаем, зато патриарший ведом: подобный молодец, коему даже сам Ослаб поверил, в лазутчики и годится. Такой всюду залезет, проникнет, просочится, поскольку разум остёр и за словом в карман не лезет.

Недурно бы и попытать его, покуда отшельника нет…

– Ну, коль старец сказывал, полезен будешь, заходи пока в мою конуру, – позволил Сергий. – А коня пускай на конюшню отведут. Посидим, потолкуем, а там и место тебе сыщем.

– Давно бы так, – ухмыльнулся оборотень, не узрев подвоха. – А то сразу со двора гнать!

Потрепал красного по шее, что-то пробурчал ему в ухо, отдал повод послуху и первым в келью шагнул.

Игумен дверь за ним захлопнул, иноки сначала колами её подпёрли, потом для надёжности ещё бревно принесли и придавили намертво. Прислушались, тихо сидит, не рвётся, не кричит.

Настоятель ещё и караул выставил, слушать велел – нечто подобное он со многими чуждыми проделывал. Для начала в затворе выдерживал несколько суток, а сам за поведением следил, что делать станет. Пытка такая хуже дыбы и палачей: когда человек взаперти надолго остаётся вне ведении о судьбе своей, сам себя истязать примется.

И начинает источаться из его нутра всё скрытое, подлое и мерзкое, как гной из раны.

Затворил он ражного и захлопотами скоро забыл про него. След было готовиться к приезду великого князя. Уже на вечерней службе вспомнил, хотел поспрашивать караульного, каково там сидельцу, да вежда с вежевой башни сообщил, мол, Дмитрий с Митяем и малой свитой верхами едут, заполночь в монастырь прибудут, ибо скачут стремглав, получивши известие от гонца.