Омерта десантника

Федор еще солдатом-срочником был, когда в плен к моджахедам попал необстрелянный лейтенант-танкист. Труп доставили в полк. Тот же ишак и доставил, будь он неладен. Сгрузили на плац брезентовый, почти в два метра, сверток. Лейтенант тот хоть и танкист, но ростом выдался. Федор молодой совсем, но лихим гвардейцем-десантником себя уже почувствовал. «Можно посмотреть?» – спросил он, подойдя поближе. Дочерна загорелый сержант-старослужащий выплюнул окурок, прищурился: «Смотри, салага…» Федор отвернул полог и тут же отшатнулся, чуть не сбив сержанта с ног.

Натворили с лейтенантом дел моджахеды. Залили танкисту голову расплавленным свинцом и раскатали под колесами грузовика. Получился огромный черный блин. Плоский, от палящего солнца блестящий. «Бывает…» – только и произнес Федор, возвращая брезент на место… Через полгода, когда Максимов был уже прапорщиком, моджахеды накрыли в Пандшере группу разведчиков из подразделения ВДВ. Погибли все. Капитан, командир группы, еще дышал. «Духи» добивать не стали, решили спектакль устроить. Для начала ружейными шомполами решили ослепить шурави. Да только капитан тот «спектакль» сорвал им. Сумел собрать последние силы и, как только первый инструмент вошел в глаз, рванулся всем телом вперед. Шомпол дошел до мозга. А «духи» ругались между собой – слишком легкую смерть шурави принял, все планы поломал… Об этом рассказывал на допросе в ХАДе один из пленных. Переводчик из младших лейтенантов с ВИИЯ[8 - ВИИЯ – военный институт иностранных языков. Готовил переводчиков, в том числе для ГРУ, спецназа и др.] запинался, с трудом произнося русские слова, стараясь не глядеть на Федора и присутствующих тут же офицеров разведки ВДВ. После этого случая разведгруппа, в состав которой входил прапорщик Максимов, пленных брать перестала. Начальство этого не одобряло, но собственных методов по обузданию бородатых изуверов предлагать не торопилось…

Теперь десантники обрушивались на кишлаки, в которых скрывались моджахеды, безжалостным, стремительным вихрем.

И всегда неожиданно. Врывались в селение и – вперед, по дувалам. Именно там прятались как сами душманы, так и оружие, продовольствие для них. Всех мужчин сразу же сволакивали на центральную площадь. Кто много вякал не по делу или упирался, оставался лежать там, где раскрыл рот. Остальных заставляли скидывать их нехитрую, ветхую одежонку. Если на плече оказывалась натертость, красная или синяя полоса, афганца тут же расстреливали.