Петля Мёбиуса

А сейчас, всё же поделили вроде и вот на тебе, снова-здорово!

Они вошли в просторный салон с красивой мебелью, фруктами и шампанским на столе, бильярдом, большим угловым диваном и телевизором. Очень бледный младший сержант, как заворожённый смотрел через приоткрытую дверь в ванную комнату и вздрогнул, когда ему на плечо легла рука Петровича. В джакузи, на некотором возвышении от пола, в белой густой жидкости лежала блондинка. Её тело и нижняя часть лица, включая нос, было залито белой субстанцией, голова привязана к крану тонкой леской, впившиеся в шею, широко распахнутые глаза с удивлением смотрели в сторону окна.

Павел невольно перевёл туда взгляд. Солнце набирало силу. В его лучах, в метре от стекла стайка озорных воробьев, беззвучно щебеча, качалась на ветках берёзы. На их фоне в отражении проступало накрытое белым саваном тело. Тонкая прозрачная граница разделила жизнь и смерть. Павел с трудом заставил себя повернуться.

– Что это?

Выдохнул он, не узнав своего голоса. Первым понял смысл вопроса сержант.

– Сгущёнка. Вон вёдра валяются, видимо из цеха носили.

– Далеко?

– По коридору метров 15…, да там везде налито, прямо по следу можно идти….

Возможно, благодаря алкоголю, Петрович вдруг очнулся и стал говорить, активно жестикулируя, словно гонял руками мух.

– Ну, пойдём мы, пожалуй. Начальство, поди уже на подъезде. А ты, Паша, пока тут сам осмотрись. А если что наберёшь….

– Сторожа позови.

Перебил его Павел. Он пошёл к ванне, не отрывая взгляда от лица жертвы.

Под ложечкой рвануло и сжалось одновременно.

– Он сюда не пойдёт,… боится.

Голос Петровича заставил Павла обернуться.

– Тогда пусть ждёт в цеху.

Петрович кивнул и попятился назад, столкнувшись с Васькой, так и стоявшим в проходе. Когда они ушли, Павел сел на бортик джакузи и закурил. Набрав полные легкие, он с силой выпустил дым в пол.

– Вот и все, Даша….

Сигарета быстро закончилась, и он прикурил вторую. Наверно от дыма защипало глаза. Павел открыл половинку окна, спугнув веселую стайку воробьев.

В комнату ворвался их щебет и утренняя прохлада. Павел выкинул окурки и осмотрелся. Дорогое шампанское, бокал со следами губной помады, разбросанные женские вещи, ажурное белье, туфли на высоком каблуке, все намекало на совершенно другую развязку. Но взгляд упорно натыкался на маленькие узелки лески, впившиеся в кожу на шее Даши и её глаза над поверхностью матового киселя. Достав мобильный, Павел сделал несколько снимков и вышел в коридор.