Ветер. Книга 2. Начало времен

«Это ураган по силе сравним со скоростью вращения воронки смерча, только он движется фронтально, либо это смерч размером с полушарие планеты» – написал Зураб строчку для Стаса. – «Но такое невозможно».

«Ты хочешь сказать, что он идёт по всей стране?» – отписался Стас.

«Не знаю, может быть, он идёт только в северных широтах. Как в фильме “Послезавтра”, помнишь?»

«Там фантастика, брехня одна»

«Вчера сегодняшний день тоже был фантастикой. Ураган, куча трупов, да ещё нам помахали ладошкой, на прощание»

«Твою мать, не шути так.

Мы и так как в могиле тут сидим»

«Нет, Стас, могила снаружи. Нам несказанно повезло, что мы успели добежать»

«Чья же это была ладошка?»

«Ветром принесло. Вместе с солёной водой»

«Не перегибай»

«Посмотрим»

На самом деле любая теория в их обстоятельствах оставалась теорией. Можно было только строить предположения, основываясь на ограниченном количестве фактов.

Вадим был занят тем, что пытался, как в немом кино, успокоить Вику. Он молчком наминал ей бочок, гладил по волосам.

Поцеловать её в таком состоянии он не решался, опасаясь неадекватной реакции. В конце концов Вика успокоилась, развернулась к Вадиму лицом и коротко поцеловала его. Она жестами показала, что готова снова заняться делом. Вещи Вадима, постиранные ранее, валялись на полу, затоптанные по неосторожности. Пришлось всё начинать заново.

Их активность подбодрила и остальных. Люди бросили предаваться страхам и унынию, и с новой энергией принялись разбирать рюкзаки.

Глава 4

Прометей и Иван безостановочно гребли три часа, пока в самодельном парусе не зашелестел утренний бриз. Пропитанная жиром ткань расправилась и потянула кораблик в сторону острова Вайгач. Всё время, чтобы не потерять направление в ночи, они шли так, чтобы Полярная звезда была у них за спиной. Чем дальше плот отдалялся от острова, тем больше в душе становилось безмятежности. Можно было подумать, что беспокойства и неприятности случаются только по причине живущих вокруг людей.

Иван сделал глоток воды и передал деревянную бутыль Прометею. Он представил, что снова случилась катастрофа, подобная той, давнишней, и выжил только он. В отсутствие других людей не было бы и понятия о морали, о принципах, об ответственности и прочих вещах, ценимых в обществе. Устав от контроля, можно было бы пожелать себе такую жизнь, но с другой стороны, полное одиночество быстро наскучит.

Иван посмотрел на спящую Анхелику. Вот уж у кого совесть спит.