Рублевка-2. Остров Блаженных

– Ага. В верном направлении идешь, товарищ. Например, этот Черкес…

– Есть одно «но», Юра. Конструктор дает действительно дельные советы и очень хорошо знаком с секретами Жуковки, да и всей Рублевки. Он явно принадлежит к тем, кто… Послания появляются в самых разных и строго охраняемых местах. Думаю, что наш Гроссмейстер знает неизвестные нам потайные ходы или умеет проходить сквозь стены.

– А что если это… один из ваших пирамидных жрецов? Носителей Истины…

– Подходяще. Они держатся особняком, и кто знает: может, интересы Носителей распространяются гораздо дальше, чем просто уход за пирамидными украшательствами?

– А военные? – улыбнулся Корнилов.

 – Почему бы Гроссмейстеру не принадлежать к их числу? Вот сейчас ты, например, очень складно рассказывал о гироплане. А я ничегошеньки о нем не знал. Кому, спрашивается, известны все тайны вашего мадридского двора?

– Понимаю. Конструктором могу быть я, так?

– Хорошо бы…

– Межу прочим, господин премьер-министр, военные примкнули к тебе не без содействия Конструктора.

Можно сказать, он дал тебе свое благословение. Накануне заваренной тобой катавасии несколько высших офицеров получили почту от невидимки.

– Значит, Конструктор на нашей стороне, а над его советом насчет автожира стоит хорошенько подумать. К чему гробить людей, если можно просто сбросить на банду Коробцова пару бомб, а уж потом атаковать?

– Семь раз отмерь, один раз отрежь, – покачал головой полковник. – Я бы не очень-то доверял Конструктору.

Сдается мне, что он – только на своей собственной стороне, а удовольствие получает от того, что манипулирует людьми. Что, если это сумасшедший, который не преследует никаких целей? Игрок, для которого важен только процесс игры?

– Вот так задачка! Черкес, Гроссмейстер, Барвиха… Есть над чем поломать голову. Но для начала, Сергей, давай полюбуемся на твой автожир.

Перед тем, как покинуть кабинет, Юрий еще раз посмотрел на лист бумаги с черным королем и положил его в ящик письменного стола.

У ступенек, ведущих к выходу, рядом с развешанными на специальной стойке защитными накидками и респираторами стоял часовой. При виде начальства он вытянулся в струнку. Корнилову было знакомо его лицо. Парень – из гастов. Новую должность получил недавно. Товарищи наверняка ему завидуют: охранять особняк гораздо приятнее, чем работать на стройке. Вот еще одна трещина в построенном Садыковым монументальном здании.