Музыкальная пауза

Он нашёл их с Борисом в заброшенном сарае на другом конце этой побитой невзгодами страны, ободрил, накормил и повёл за собой к лучшей доле. Была ещё Анна, напавшая на них на переходе, перепутав с изнасиловавшими её ранее бандитами.

Теперь-то Анна на правах «дочери» Кирилла и «сестры» Бориса и Максима полностью взяла на себя готовку, стирку и всё такое, что обычно называют «женским» делом. Тем не менее в самом начале с ней пришлось повозиться, пока она не поняла, что три этих угрюмых существа мужского пола сами жертвы обстоятельств, а никакие не охотники до чужих тел.

Кирилл не одобрял увлечений Максима, считая их чудачеством, а то и почти что преступлением. Действительно, головных телефонов у Максима не было, слушать музыку приходилось через писклявые динамики проигрывателя. В большинстве случаев это могло лишь раздражать лишённого музыкального слуха отца. Между тем в некоторых ситуациях, именно музыка выдала бы присутствие «семьи» в местах временных пристанищ.

Проигрыватель был маленький, но громкий.

Звуки музыки, которые так любил Максим, разносились далеко от их пристанища. Любая банда, рыскавшая поблизости, способна была засечь странные, мало кому сейчас нужные звуки и напасть на их слушателя. Хорошо, если они отделаются ограблением, наставлял Кирилл своего нерадивого пасынка, а могут ведь их и убить!

В последние несколько лет чудовищная эпидемия положила страну на обе лопатки. Она унесла большинство населения. Поговаривают также, что не лучше болезнь поступила со всем остальным миром.

Сведений вот только мало. Впрочем, и без дополнительных свидетельств становилось ясно, что дела плохи.

Родная страна Максима превратилась в какую-то издевательски примитивную декорацию для новой серии древнего фильма про Безумного Макса. Максим смотрел, точнее «пережил» этот фильм в детстве, его тогда только-только голографировали и выпустили в прокат неизвестно в какой уже раз. Кино не могло вместить и сотой доли реальных проблем.

Тем не менее было верным и для текущей версии событий, что продукты питания и топливо стремительно заканчивались, ибо их запасы никто не умножал, а лишь делил и вычитал.

Оставшиеся ресурсы стали желанным трофеем для немногих носителей природного иммунитета. Они сбивались в банды покрупнее и грабили менее успешных конкурентов. Но никакой эстетики «постапокалипсиса» и вообще романтики в их действия не наблюдалось. Лишь банальное желание выжить любой ценой. Кому-то везло, кому-то не очень.