Императорский отбор

Есть вещи, которые людям знать не положено.

– Извини, я не хотел. Ты же помнишь – дальние края, медвежий угол…

Карина нервно кивнула, встала и поклонилась.

– Еще раз прошу прощения, но вынуждена вас покинуть.

Стоило служанке уйти, как дед потянулся через стол и отвесил звонкий подзатыльник.

– Что ты творишь, остолоп?! Не зная брода – не суйся в воду – такую пословицу в вашем мире слышали?! Улыбайся, отвечай односложно и не лезь к этим… созданиям! Совсем сдурел? А если выдашь нас?!

– Да все нормально будет, – потер гудящий череп – рука у старика свинцовая.

 – Надо во всем искать выгоду. Да, сейчас оплошал – но если бы все получилось, глядишь, узнал бы от девчонки чего важного.

– Ты кого обхитрить пытаешься, бестолочь? Им всем по несколько сотен лет – они еще твою прабабку по ночам изводили! Это они за нами наблюдают да вытягивают важное, а ты и рад стараться, только перед мордой титьками сверкнули! Это – логово тьмы. Здесь каждый – наш смертельный враг! Здесь у всех – маски, все играют свои роли, а цель одна – сидеть на троне вечно! Так что слушай меня, иначе беды не миновать.

А теперь поднимай свой шелудивый зад – пора учиться.

Мы вышли на задний дворик, окруженный непроглядной живой изгородью. Старик встал рядом и закинул трость на плечо, точно биту.

– Маги черпают силу из первородных энергий. Многие полагают, что свет хорош только против нечисти, но это – заблуждение праздных дилетантов. Свет – самая слабая стихия для атаки, но в умелых руках вполне способен поджарить пару гузен.

Альберт поднял руку, и золотой туман меж пальцев сгустился в шарик чуть больше грецкого ореха. Сфера замерцала, как фотовспышка, и выстрелила тончайшим лучом в лавочку напротив. Над доской взмыла струйка белого дыма, и я заметил небольшое отверстие с обугленными краями.

– Повтори!

– Э… А заклинание говорить надо?

– Вспоминай! – старик отвесил подзатыльник.

– Что вспоминать? – причесал растрепавшуюся шевелюру. – Меня колдовству никто не учил.

– Вот же бестолочь.

Я не прочитаю тебе весь курс до полуночи! Ты должен пробудить память, так что приступай.

Я повторил движения наставника жест в жест, однако ничего волшебного так и не случилось – даже искорка не проскочила. На всякий случай произнес про себя пару «заклинаний» в духе «елочка, гори!» или «люмус максимус!», но ни одно не увенчалось успехом.

– Знаешь, – дед понизил голос до едва различимого шепота, – стоило повторить ритуал, чтобы призвать, кого надо.