Императорский отбор

Жаль, это слишком опасно для наследника. Но если не перестанешь баклуши бить – клянусь Светом, я проведу его еще раз.

– Да вы подскажите хоть что-нибудь!

– Не умничай! – золотой орел занес клюв в опасной близости от моей макушки. – Ты, гляжу, и рад, чтобы все за тебя делали. Сам старайся, иначе ничего не добьешься!

– Да как стараться-то? Я вообще без понятия, как это все работает! В моем мире никакой магии вовсе нет!

– Тихо, – Альберт схватил за плечо и притянул к себе. – Это как так – нет?

– Вот так… – со скрипом и скрежетом выкрутился из объятий.

 – Может, и была когда-то, но осталась только в сказках. Нет у нас чародеев, только шарлатаны по телеку.

– Тьфу ты, ну и помойка! Неудивительно, что у вас чернь в академии ходит. Ладно, дам подсказку, но только одну. Мы, Титовы, потомственные клирики, и сила наша проистекает из крови пресвятой воительницы Афины Паллады, что объявила Благой поход против войска самого Сатаны. И лучший способ пробудить в себе свет – вспомнить о праведной миссии и священной жертве нашей покровительницы.

А она ненавидела нечисть всей душой, и эта ненависть наполняла ее мощью, что обращала в пепел целые легионы! Так что представь пред собой вампира – мерзкого, злобного, алчущего твоей крови. Вообрази чудовище во всей красе, наведи на него свой духовный лук, и златая стрела не преминет поразить цель!

Ну, это уже что-то. Я закрыл глаза и представил перед собой Софию в ее роскошном черном платье с аппетитными вырезами. Но ни праведного гнева, ни святой ярости не ощутил – на такую красавицу лично у меня бы рука не поднялась.

Вот кое-что другое поднялось бы с гарантией, да и как можно пронзить такую прелесть раскаленным лучом?

И вместо нужного результата получил противоположный эффект – воевать и колдовать совершенно расхотелось. Для верности представил рядом Карину в кружевном наряде горничной, но ничего похожего на ненависть не шелохнулось в груди, в отличие от заметно ускорившегося сердца.

Щелк!

– Ай! – я отшатнулся, потирая зудящий череп.

– Ты о чем там задумался, грешник! – налетел на меня дед.

– О вампирах! Как вы и сказали.

– Когда думают о вампирах, то не улыбаются так, словно хотят потащить их не на кол или дыбу, а не сеновал!

– Ну уж простите, не тянут они на мерзких тварей.

– Да неужели? – костлявые пальцы схватили за грудки и хорошенько встряхнули. Альберт навис надо мной, обдав табачным духом, и прошипел, тараща налитые кровью глаза.