Императорский отбор

 – Демьян – будь добр, приведи мне девку. Скажи, господин ревизор желает поразвлечься.

– Что вы задумали? – не унималась служанка.

– Независимое расследование. Старый пес что-то скрывает – неужели не видно?

– Трофим! – горничная впервые назвала меня по имени. – Вы пытаетесь залезть в улей голыми руками.

– Не волнуйся. Пока ты рядом – мне сам черт не страшен.

Девушка хотела выдать новую порцию упреков, но неожиданно осеклась и замолчала, а на острых скулах проступил едва заметный румянец.

– Вампиры бессмертны, но уязвимы, – наконец раздалось в ответ.

– Я знаю. Обещаю, что буду осторожен и не полезу на рожон. Если помещик – всего лишь жалкий казнокрад, то и хрен бы с ним. Но мне кажется, тут все серьезнее. Думаю, он издевается над своими холопами.

– А вам-то что? – удивилась спутница. – Это же его холопы.

– В первую очередь, это люди. А во вторую, если уж отбросить все морально-этические аспекты, крестьяне должны приносить прибыль, а не загибаться от розог и кнутов. Я, конечно, могу ошибаться, но разве закон дозволяет впустую изводить рабочую силу?

– Нет.

Но я не вижу, что здесь кого-то изводят.

– Потому что нам мало что показывают. Но мы во всем разберемся. Ты со мной? – протянул ладонь.

– Я с вами, – служанка кивнула и ответила рукопожатием.

Глава 8

Вскоре Демьян вернулся с перепуганной и бледной, что вампир, девушкой. Селянка обреченно подошла к столу и понурила голову, а дрожащие пальцы при том нервозно перебирали кончик тугой пшеничной косы.

– Прикрой дверь, – попросил охранника, и бедолага вздрогнула всем телом, а затем попыталась стянуть с плечика бретельку сарафана – мол, раньше начнем, быстрее закончим.

– А ты стой, – поднял руку. – И говори тише. Никто тебя не обидит, я лишь хочу задать несколько вопросов. Ты меня поняла?

– Д-да, батюшка, – крестьянка покраснела так, словно ей щеки свеклой натерли.

– Скажи, с вами хорошо обращаются? Не бьют почем зря? Не мучают?

– Н-нет-нет, батюшка.

Тем не менее, я не услышал ни намека на праведный гнев – как это так вы на нашего благодетеля разговариваете? Да он у нас самый лучший и добрый, а вы в таких грехах подозреваете.

Зато отчетливо проступил испуг и нежелание продолжать разговор. Скулы вновь побледнели, пальцы намертво впились в волосы, а глаза теперь таращились только на носки лаптей и никуда больше.

– Ты уверена?

– Да, ваше сиятельство. У нас все хорошо.

– Карина, – склонился к служанке. – Сделай одолжение – допроси ее гипнозом.