Интриган. Новый Петербург

Пока раскочегаривали мотор, на борт поднялись две дюжины морпехов в полном вооружении. И даже адмирал успел переодеться в белоснежный китель с эполетами и аксельбантами, а через грудь перекинул темно-синюю портупею – в цвет флага – с тяжелой абордажной саблей. К ней прилагался кортик в локоть длиной, а если дело дойдет до перестрелки, на поясе висел крупнокалиберный револьвер.

Когда мы добрались до трапа, нас догнала Рита в своем обыденном мужском костюме. Однако отец заступил ей дорогу и жестом указал на особняк.

– И думать не смей. Твоя задача – охранять дом.

– Но отец! Если идешь ты – пойду и я!

– Нет! – Генрих громыхнул, точно старая мортира. – У меня с этими янки личные счеты. А ты делай, что велено.

Девушка насупилась, сжала кулаки, но спорить не стала. Я оставил с ней Марка, чтобы не скучала. Да и лучше поберечь парня – мало ли, что случится в походе. Мы тем временем разложили гидролокатор на корме – между кассетами с глубинными бомбами.

Под гул машин и плеск вспученной винтами воды Николь провела последнюю проверку и уставилась на донце кинескопа, где отразилась россыпь светящихся зеленых точек.

– Вроде работает, – ученая в нетерпении потерла озябшие ладони. – Ну-с, начнем.

Канонерка взяла курс на порт. Морпехи выстроились вдоль освещенных фонарями бортов.

Корабль шел быстро, но все равно опоздал. Где-то за километр до крайнего причала раздался столь сильный взрыв, что палубу едва не выбило из-под ног.

Над водой взмыл огненный столб, озарив качнувшиеся в разные стороны суда, и маломерный почтовый клипер раскололся надвое, точно «Титаник», и быстро погрузился на дно.

По волнам замелькали пятна фонарей, вырывая из мрака обломки и обгоревшие ящики с посылками.

Жертв, к счастью, не было – из-за проделок вражеских подводников ни один матрос не оставался на ночь на дальнем рейде.

Но все эти поиски – бесполезны. У мины или таймер, или проводной взрыватель.

Лодка должна отойти на существенное расстояние – не меньше километра – чтобы ее саму не задело ударной волной. Которая, как известно, в жидких и твердых средах несоизмеримо опасней, чем в воздухе.

– Где они! – Кросс-Ландау выхватил саблю, и неподалеку выстрелила струя воды, точно на дне разверзся исполинский гейзер. – Где эти ублюдки!

Волны били отовсюду, словно нас окружила стая китов – каждый величиной с трансатлантический дирижабль.