Интриган. Новый Петербург

Уверен, я приносил не меньше пользы, чем менеджеры и бизнесмены. И все же кое-что я от него унаследовал. И любовь к литературе тоже пошла впрок.

И сейчас я далеко не так строг и категоричен как прежде, когда оборвал все контакты на долгие десять лет. А когда повзрослел, поубавил максимализма и попытался выйти на связь, папа уже умер.

И я отдал бы многое, чтобы вернуться во времена наших бесконечных ссор и споров – хотя бы для того, чтобы вновь услышать его рассерженные крики.

– Я чую в тебе странную силу, – наконец молвил вождь.

 – Дух и тело словно принадлежат разным мирам и связаны воедино неведомой волей. Я уже слышал о таком раньше. В наших преданиях таких существ называют авели – мироходцы. И прежде они не приносили моему народа зла. И все же лучше побуду Хитрым Лисом, чем Доверчивым Ослом.

Твой брат останется со мной. Возвращайся за ним в полночь – тогда же получишь ответ Аррана. Но говорю сразу – приказать ему я не могу. Захочет – согласится. А нет – так не обессудь.

Если же придешь не один, если хоть как-то попытаешься нам навредить – я убью твоего брата. И будь, что будет.

– Хорошо, – протянул ладонь. – Спасибо.

Вождь выпрямился и пожал руку.

– Добрых дел, авели.

***

Марку идея торчать в халупе весь день явно не пришлась по нраву, но ради сестры парень согласился потерпеть.

Я предупредил, чтобы он не пил ничего крепче чая и держал наган под рукой – на случай, если переговоры пойдут не по плану.

В Эйре я не сомневался – старик не лгал, к тому же дорожил дочерями.

А вот его сынок – слишком темная лошадка, чтобы опираться исключительно на доверие. Как говорится: надейся, а сам не плошай.

Вернувшись в город, я оставил ильвас на попечение горничной и хотел заняться деловыми вопросами – осмотреть предложенной Ритой помещение, проверить счет в банке и нанять бригаду рабочих.

Однако вместо этого меня вызвали на «ковер» к отцу.

Андрей Семенович Старцев (оперативный псевдоним – Чехов) сидел за столом в окружении кип документов и выражением лица очень напоминал родного отца, когда я возвращался поздним вечером с очередной гулянки, куда сбежал без его разрешения и ведома.

– Иногда мне кажется, – начал глава рода, когда я встал напротив, будто нашкодивший школьник, – что это я три года не был дома. Потому что вообще не понимаю, что происходит.

Не успел ты вернуться, как Афина пропала, а по городу поползли странные слухи.