Интриган. Новый Петербург

Вот и скажите мне, вождь – вру я или нет?

Эйра долго смотрел мне в глаза, не моргая и совершенно не меняясь в лице, словно то превратилось в восковую маску. После чего опустил оружие и в бессилье сел на пень.

– Арран слишком молодой, – по татуировкам на морщинистых щеках скользнула мутная влага. Старик шмыгнул, скривился и утер слезы рукавом. – Он не видел того, что видел я.

Не видел, как ильвас сотнями расстреливают из пушек и пулеметов, давят колесами и копытами. Сражаться против вас бесполезно. Все равно, что простому человеку выйти с голыми руками на медведя.

Так уже случалось с менее покорными племенами. Все, что ты видишь – это моя вина. Но иначе – смерть. Ведь Арран все еще верит в страну вечной охоты, куда попадают души прославленных охотников.

Верит в то, что можно прогнать чужаков и снова жить, как прежде. Наивность, молодость и горячая кровь – это жуткая смесь, Гектор. И я ничего не смог с этим поделать.

– Отцы и дети, – со вздохом сел рядом. – Тема вечная, как и любовь.

– Вы странно рассуждаете для ваших лет, – хозяин взял себя в руки и немного успокоился. – Сколько вам – двадцать? А говорите так, будто в два раза старше.

– Ну… – не удержался от ехидной ухмылки – вождь все равно смотрел на трущобы, – в жизни всякое бывает.

Не говорить же, что мой отец ненавидел любые войны еще со времен Афганистана. Он был учителем истории – типичный советский интеллигент и полная противоположность нынешнего меня.

И видел в отпрыске успешного бизнесмена, а не вояку на скудном жаловании. А я не хотел протирать штаны в университете. Не хотел сводить дебеты с кредитами. Не хотел потакать отцу, который расписал всю мою жизнь до самой пенсии – причем без какого-либо согласования со мной.

В школе учись хорошо, чтобы закончить с золотой медалью, а иначе будешь дворником или тупым солдафоном. Не бегай с друзьями-босяками, сиди дома и учи уроки, а то станешь таким же безработным алкашом, как их родители.

Обязательно поступи в ВУЗ, без высшего образования только в дворники или тупые солдафоны. Какие еще девочки? Об учебе думать надо, а то сопьешься и сторчишься. Вон сколько наркоманов вокруг.

Естественно, меня это в край заколебало, и после одиннадцатого в пику отцу рванул в армию – да так там и остался. И ни разу не пожалел, даже когда висел со сломанными ногами на столбе посреди Сирийской пустыни.