Личное задание

Участки, не поросшие колючками, воспринимались как необязательные придатки круглой башки, прилепленной к крепко сбитому телу баскетболиста.

Наверное, башке хотелось, чтобы ее поскорее отскребли от излишней растительности. Но сначала – опохмелили. Поэтому увенчанное ею долговязое тело выбралось на свет божий с двумя пивными банками. Одной из них немедленно завладел боксер, а со второй баскетболист предусмотрительно отступил подальше. Синхронно дернув за жестяные колечки, оба парня запрокинули свои банки над пересохшими глотками и на полминуты застыли в позе подбоченившихся пионеров-горнистов.

На беззвучный зов хмельной побудки из дома вывалился хозяин черного ротвейлера и всех человеческих особей, собравшихся во дворе. Лет ему было никак не больше двадцати семи, но его солидный хозяйский статус подтвердился всеобщим оживлением. Рабочие изобразили трудовой подъем, излишне громко матерясь и суетливо двигаясь во всех направлениях. Парни незаметно избавились от пустых емкостей и принялись хрипло покрикивать на рабочих.

Из неведомого укрытия выбрался черный ротвейлер, украдкой зыркнул на мужчину в шезлонге, сделав вид, что знать его не знает, и присоединил свой басистый голос к общему хору.

Объект почтительного внимания дворовой челяди немного постоял на крыльце, с чувством почесывая все, что у него могло зудеть после многочасового сна. Подданные помаленьку стягивались к нему поближе. Пожалуй, пес, помахивающий обрубком хвоста, выглядел самым независимым существом в этой компании. Боксер и баскетболист, во всяком случае, выражали свое почтение более наглядно.

Оба так и увивались вокруг, готовые ловить на лету команды и подачки.

Хозяин одарил собравшихся благосклонным взором, сладко потянулся и вместо приветствия издал неприличный звук – такое своеобразное «здр-р-р-ссс»… Ротвейлер неодобрительно покосился на него и попятился. Люди остались на местах, готовые внимать и речам, и просто звукам.

Мужчина в джинсах, незаметно наблюдавший за этой сценой, поморщился, хотя ноздри его улавливали только запахи зелени и разогретой земли.

Он уже твердо знал, что сосед, городивший из двух чужих домов что-то грандиозное, ему активно не нравится. Маленький властелин нескольких дешевых крепостных душ, возомнивший себя величественной фигурой.

Эту фигуру с пузцом и покатыми плечами увенчивала голова с лицом, выглядевшим как чей-то незавершенный портрет: пшеничная челка на лбу, дальше все смазано, и только ниже проступают сочные красные губы.