Умри сегодня и сейчас

Именно на них решил сыграть Бондарь, чтобы стервозный характер спутницы не превратил поездку в ад.

– Я виноват, – мягко сказал он, поглаживая ее по волосам. – Да, я не джентльмен и никогда им не стану. Мне ничего не стоит, например, привести тебя в чувство парой хороших оплеух…

– Только попробуй! – взвизгнула Вера. – Я выйду из машины и немедленно позвоню полковнику…

Ее реплика осталась неуслышанной.

– …парой хороших оплеух, – продолжал Бондарь, – но я не собираюсь этого делать. Знаешь почему? Ты самая лучшая девушка, которую мне довелось встретить за последнее время.

 – Вспомнив свою Наташу, Бондарь автоматически вставил в губы сигарету. – Ты умная, красивая, милая… – Это был явный перебор, поэтому он заговорил быстрее, спеша проскочить скользкую тему. – Разве мне хочется применять к тебе силу, подумай сама? – («Еще как», – промелькнуло в мозгу). – Нет, конечно же, нет. Давай забудем все, что было, и начнем с чистого листа. Договорились?

– Ладно, договорились, – буркнула Вера. – Мир. Но на интим можешь больше не рассчитывать.

– Упаси бог! – вырвалось у Бондаря, тронувшего «Ауди» с места.

Это прозвучало так искренне, что покосившаяся на него Вера подозрительно осведомилась:

– Тебя это как будто радует?

– Меня радует, что мы обо всем договорились.

Объяснение показалось Вере правдоподобным, и она, наконец, умолкла, нахохлившись на своем сиденье. Чтобы ей было не скучно молчать, Бондарь включил радио, из которого тут же понесся бодренький мотивчик в стиле «аля-улю».

Я так скучала, шала-ла-ла,

Я страдала, шала-ла-ла,

И рыдала, шала-ла-ла,

По ночам…

Наслаждаться подобной чушью можно было лишь при полном отсутствии мозговых извилин, но Бондарь терпел.

Это было лучше, чем выслушивать нечто подобное из уст спутницы. Во всяком случае, с радиодевочками не нужно было поддерживать беседу, тогда как Вера вряд ли обошлась бы без ответных реплик, создающих видимость диалога. Все-таки женщина, которая поет, причиняет меньше неудобств, чем женщина, которая берется рассуждать. «Особенно, – добавил про себя Бондарь, – если поет она тихонечко, без микрофона и где-нибудь в отдалении».

После недолгого размышления он выбрал трассу Е 95 (она же М 10), ведущую в Эстонию через Ивангород и Нарву. По Новорижскому шоссе было бы быстрее, но Бондарь решил, что кратчайший путь через Печоры следует приберечь для возвращения, которое может оказаться сродни отчаянному бегству. Дважды пересекать границу в одном пункте он не собирался.