Умри сегодня и сейчас

Это были элементарные меры предосторожности.

Когда Вера задремала, Бондарь с облегчением выключил радио и почувствовал себя свободнее, но не так, как в былые времена. Несмотря на то, что дорога стелилась под колеса нормальная и даже местами переходящая в хорошую, он не получал удовольствия от вождения. С тех пор, как его семья погибла в автокатастрофе, процесс управления автомобилем потерял прежнюю привлекательность. Как и секс, мрачно заключил Бондарь, покосившись на спящую спутницу.

Смотреть на нее было так же скучно, как на ночное шоссе.

Время от времени впереди возникали фуры дальнобойщиков, расцвеченные огоньками, словно новогодние елки. Некоторое разнообразие в путешествие вносили дорожные знаки. «До Ленинграда 250 километров, – читал Бондарь. – Хм, забавно. Такого города на земле давно не существует, а доехать до него, оказывается, можно». Названия прочих населенных пунктов выглядели на скорости 140 километров в час такими же потусторонними. Луга… Выра… Белозерка… Малая Шамбала… Большая Шамбала…

* * *

Бондарь помотал головой, прогоняя сонное оцепенение, закурил очередную сигарету и принялся вспоминать все, что ему известно про страну, в которую он направлялся.

История эстов была окутана туманом мифов и сказаний, за которыми совершенно не прослеживались реальные события и факты. Якобы первая эстонская женщина вылупилась из птичьего яйца, ее муж прилетел из священной рощи на гигантском орле, а их сын ниоткуда не вылупился и не прилетел, но зато стал всенародно любимым могучим героем и защитником земли эстонской, известным как богатырь Калевипоэг.

Где именно находилась его изначальная родина, никто не знает. Эсты мыкались по свету, пока однажды не наткнулись на придорожный камень. Волшебные руны, начертанные на камне, гласили, что к северу от него водится в изобилии пушная дичь и переполнены рыбой кристально чистые озера, а к югу, во многих днях пути, радуют глаз изумрудные склоны холмов и сочатся сладким соком гроздья спелого винограда.

Часть племени повернула на север, так появились финны. Часть ушла на юг, так появились венгры. Те же, кто не умел читать, отправились прямо, уперлись в море и остались там, поскольку возвращаться назад им было лень. Так возникла Эстония.

Долгое время пиратские шайки эстов наводили на прибрежные поселения ужас ничуть не меньший, чем викинги, но в тринадцатом веке лафа закончилась, и страна попала под иго Ливонского ордена.