Воровская свобода

 – Оно должно быть холодным.

– Слушай, ты же знаешь, что я слишком любопытная, чтобы ждать. Допивай свой кофе, и гадай скорее.

Варвара послушно допила кофе и подтянула к себе блюдце сестры. Она осторожно перевернула чашку и посмотрела на дно:

– Тебя скоро ждет встреча с прошлым. И тебе придется заплатить за совершенные раньше грехи.

Варвара нахмурилась, собираясь продолжить, но сестра прервала ее:

– Слушай, может, ты правда разучилась гадать? Не желаю слушать о прошлом. – Тамара забрала свою чашку у сестры и перевернула ее вверх дном на блюдце.

 – В другой раз погадаешь. Лучше посмотри, какой день замечательный!

День и впрямь был хорош. Уже осень, а в Анталии стоит настоящее жаркое лето. Море все еще теплое и ласковое, зовущее зайти и поплавать в прозрачной, как слеза, воде. Едва выходишь на берег, как капельки воды на коже превращаются в соляные крупинки. Лежишь на полупустом пляже и слышишь пение муэдзина в мечети, которое тысячи лет остается неизменным. А у ног твоих – древнее Средиземное море шепчется с галькой, сортирует камни, перекладывает их с места на место, как неугомонный ребенок.

И понимаешь, что ты в этой вечности – только песчинка. У тебя есть одно мгновение, которое нам кажется жизнью, а вечности – короткой вспышкой. А чаще даже не вспышкой, а только холостым щелчком выключателя…

Так думала Варвара, глядя из кафе на солнечную аллею. Ей стало немного грустно. И, как всегда в такие моменты, ей вдруг вспомнился Роман Волин, имя которого для нее звучало, как укор.

Притворяясь равнодушной, она спросила у сестры:

– Давно хотела спросить… Есть какие-нибудь вести от Романа?

– От какого Романа, – удивилась Тамара.

– Твой начальник охраны. Неужели забыла?

– Кто он такой, чтобы я его помнила? Сидит, наверное. А тебе что?

– Ничего, – тихо ответила Варвара и потупилась.

Она покривила душой. Судьба Романа была ей не безразлична.

* * *

Последние два года Варвара думала о Романе так часто, что это было похоже на манию.

До того, как он оказался на зоне, она любила его тихой и спокойной любовью. Конечно, со слезами и бессонными ночами – все было так, как положено при неразделенной любви. Однако с тех пор, как Роман попал в места не столь отдаленные, любовь Варвары разрослась до необъятных размеров, порой, мешая дышать и не давая думать ни о чем другом, кроме надежды на встречу. Но проведать его она не решалась, и на то была своя причина.