Воровская свобода

Когда машина тронулась с места, Буравчик на всякий случай еще раз попробовал уточнить:

– Вы Боровик?

– Что ты, как телка пугливая? – скривился Боровик, не глядя на Буравчика. – А ты, как думаешь, кто я? Дед Мороз?

Боровик заржал и впервые посмотрел на попутчика. Даже темные стекла очков не смягчили недобрый взгляд, устремленный на Буравчика и он весь сжался. Но он обратил внимание на сверток, лежащий на коленях у Боровика. Было похоже, что внутри находилась условленная сумма. От такого предположения Буравчику стало легче на душе.

У Боровика зазвонил мобильный телефон. Взглянув на имя звонившего, он расплылся в довольной улыбке:

– Алло! Слушаю вас, Тамара Яковлевна. – Его улыбка стала настолько широкой, что стекла темных очков врезались щеки. – Да, он со мной, не волнуйтесь. – Скрипнув кожаной курткой, Боровик повернулся к Буравчику. – Да, они тоже со мной. – Он непроизвольно похлопал по свертку с деньгами.

После длинной тирады Тамары, Боровик нахмурился и, не вешая трубку, обратился к Буравчику:

– На какой вокзал тебя отвезти?

– Мне все равно, – Буравчик пожал плечами.

 – Давай на центральный автовокзал.

Затем он снова услышал в трубке голос Тамары, которому Боровик согласно кивнул:

– Будет сделано. До связи, Тамара Яковлевна.

Имя и отчество были произнесены настолько небрежно, что слились в какое-то «тамарьяклена».

Боровик нажал на кнопку отбоя и обратился к Буравчику:

– Значит так, сумма – разовая. Еще попросишь – вернешься туда, откуда пришел. Понял?

– Это я уже слышал.

– Ничего, для тупых полезно и три раза повторить. – Боровик приоткрыл окно и в салон ворвались потоки ледяного ветра, которому он подставил вспотевшее лицо. – Так, я спрашиваю, ты понял меня?

– Понял.

Буравчик подумал, что его могут припугнуть, дабы он не шантажировал больше Тамару. Посмотрев на огромные кулаки Боровика, покрытые ссадинами, подумал и о том, что для большей убедительности его могут даже избить. Но деньги ему дадут, потому что Тамара явно не хочет конфликта.

И эта мысль давала Буравчику и силы, и смелость. А смелость ему была ой как нужна, потому что рядом с Боровиком, напряженно о чем-то думавшем, становилось все неуютней и тесней. Словно его мысли имели шипы, больно покалывающие тело Буравчика.

Немного попетляв по дворам, джип выехал на трассу, через какое-то время свернул на насыпную дорогу из гравия и ехал, трясясь по ухабам, пока не уперся в какой-то заброшенный коровник. Здесь машина остановилась.