Воровская свобода

– Как ты себе это представляешь? – осведомился Роман.

– Очень просто представляю, – ответил Буравчик. – Ты ж говорил, что она богатая, Тамара эта.

– Богатая.

– Ну вот. А на сибирский курорт ты по ее вине попал. Справедливо будет, если эта сучка богатая тебя вытащит.

– Каким образом?

– А пусть заявление напишет. Мол, фа-фа, тополя, он меня защищал и все такое. Так будет справедливо, не находишь?

– Справедливо было бы, если она его сразу показания дала, что я ее защищал, – проворчал Роман и пожал плечами.

– Лучше поздно, чем никогда, – рассудил Буравчик. – Дай мне адресок этой Тамары, а я зайду, покалякаю.

– Добро. Я подумаю.

– Подумай, Воля, подумай.

– Давай работать, а то бугор идет.

Роман встал с пня и взял в руки пилу, показывая, что разговор окончен.

Сплюнув, Моня пошел прочь, размышляя над тем, что услышал, то и дело оглядываясь на Романа и Буравчика. Они, изображая энтузиазм перед бригадиром, даже не посмотрели в его сторону.

Остаток рабочего дня Роман думал о предложении Буравчика.

Теперь эта идея не давала ему покоя: «Вдруг действительно получится? – размышлял он. – Может быть, Тамара уже раскаялась? Может, действительно напишет заявление или наймет адвоката и обжалует приговор?»

«Раскаялась, как же! – сам себе возразил Роман, продолжая жужжать пилой. – Что ж тогда она меня не проведала ни разу за эти годы? Забыла к едрене фене. Я ее приказ выполнил, а ей хоть бы хны».

От напряжения него на висках вздулись вены, сделавшись похожими на спутанную проволоку.

Закончив пилить ель, Роман передал ее заботам вальщика.

– Па-бе-ре-гись! – крикнул вальщик, чтобы зэки обратили внимание на опасность, и подтолкнул толстую ствол, наблюдая за его падением.

Треща ветками, ель с грохотом обрушилась на землю. Поваленное дерево, как добычу, окружили зэки и принялись рубить сучья.

Роман начал пилить новое дерево, а в его голове продолжали бродить мысли. Он говорил себе: «Тамара могла успеть раскаяться за эти годы. Но теперь ей сделать первый шаг стыдно.

Если ей дать ей понять, что я ее простил, тогда она с радостью откликнется. Ведь она бросила меня в беде не от подлости натуры, а потому что испугалась. Все-таки речь шла об убийстве, а она хоть и богатая, но просто баба».

Роман улыбнулся сам себе. Свобода показалась ему близкой и реальной, как никогда за эти два года. Нельзя было упускать даже малейший шанс вырваться из-за колючки. «Буравчик – нормальный парень, – думал Роман. – Он сможет уболтать Тамару.