Принуждение к миру

На трупы не наступать – могут быть с гранатами, сильно не прыгать – можно потерять свои.

Вперед и вверх, но не зарываться, помнить, что угол – опасность, проем – опасность, сначала очередь, потом сам. На открытом месте не тормозить, на ходу не стрелять – все равно не попадешь, а скорость и маневр смажешь. Целиться двумя глазами: один на мушке – второй на макушке, первый работает на атаку, второй на оборону…

Из дома напротив раздаются выстрелы. Боец возле меня хватается за руку и падает. Все тут же пригибаются и начинают стрелять в подъезд пятиэтажки.

Я хватаю бойца и волоку его к БМП. Вроде только в руку попали. Повезло.

Граната попадает в окно на первом этаже. Промазал. Вскоре раздается взрыв и из окна вылетают осколки и прочий мусор. На третьем этаже заговорил пулемет – тот самый, по которому я пальнул в первый раз.

Затем я швырнул туда ручную гранату. Возможно, после этого я пошел бы и дальше, но обнаружил, что в автомате у меня остался один рожок патронов и одна ручная граната. В горячке боя я на это не обратил никакого внимания.

Нужно было бежать отсюда, тем более что моя стрельба в самом тылу неприятельских сил наделала переполох. Я же вместо этого, пройдя немного назад, высунулся из-за обрыва и увидел в небольшой ложбине в сотне метров от меня с десяток бойцов противника и открыл по ним огонь.

Время шло, а стрельба не только не стихала, а наоборот, становилась всё сильнее. Автоматные и пулемётные очереди перемежались взрывами мин и снарядов. В подъезде зазвенели стекла.

На лестничных площадках, в квартирах стало небезопасно, пули и туда залетали. В стекла окон стали биться птицы, ища у людей защиты и спасения. Огонь был очень плотный. Разрывы мин и снарядов ухали где-то рядом, поражая и пугая своей мощью. Люди без всякого стеснения стали всё теснее прижиматься к полу. Приблизиться к окну никому и в голову не приходило.

Уличный бой – это что-то вроде таёжного бурелома. Не ведаешь, когда, с какого боку и что на тебя свалится – кто, где и откуда стреляет.

И вновь – броском вперёд, а где и ползком, перебежками от дерева к дереву, по ярким цветам и веткам, сбритым осколками и автоматными очередями. Только вперёд! …Выдержали бы нервы. Самое желанное сейчас – увидеть врага вблизи, тогда всё понятно.

Взрывы гранат, беготня по коридорам, этажам, автоматная трескотня, звон стекла, крики и ругань! Короткая, буквально на миг тишина. И снова оглушительная пальба внутри гулкого здания, топот над головой.