Пока не пришла Судьба

Альмитта не представляла, где она находится, но точно знала, что никогда не была здесь раньше, даже в снах, хотя ей, порой, снились большие города с причудливой архитектурой, с множеством треугольных крыш и очень-очень высокими башнями. Было совершенно неважно, что после остановки здесь на несколько дней предстоял ещё больший путь, чем они проделали до этого места – в таком возрасте живёшь моментом.

Альциано же выглядел невесёлым, чтобы не сказать угрюмым, когда кавалькада добралась наконец до довольно скромного на вид дворца, прячущегося за редкими деревьями небольшого сада.

– Что тревожит тебя, сын? – спросила невысокая ростом и уже немолодая, но всё-таки крепкая на вид женщина, выходя из кареты и бросая на Альциано ровно-усталый взгляд весьма прозорливых, если не сказать – пронырливых, глаз; она протянула руку для поцелуя: кожа её была заметно светлее, чем у сына и дочери.

– Думаю, зачем сюда приехал брат Императора. Неужели чтобы встретить нас?

– В самом деле сомнительно, если на эти дни рождения позвали не всю высшую знать Империи, – ответила она, направляясь, под руку с сыном, по дорожке ко входу во дворец, куда уже убежала Альмитта, и откуда навстречу им спешили какие-то люди, похожие на плохо знающих своё ремесло или вставших не с той ноги слуг.

– Сеньора Ольмея, сеньор Альциано, – почти прокричал один из них, – Ваши покои готовы.

Альциано едва заметно кивнул и вновь обратился к матери:

– Нам нужно отдохнуть, тебе – в особенности.

– И пообедать, – добавила она.

– Да, конечно, – с деланой улыбкой вновь кивнул он.

Сеньора Ольмея положила руку на плечо сына:

– Не делай поспешных выводов, Альциано. Помнишь? – «Разум – источник процветания».

2

Географически примерно в центре города, но всё же в стороне от его самой старой части, вокруг которой сохранились остатки древних стен, располагалось высокое здание, выделявшееся из других как своим орнаментом, так и формой – оно было построено в форме буквы “H” с очень короткой перекладиной и вытянутыми боками.

– Это порог Высших Людей? – спросила девушка в длинном плаще и глубоком капюшоне, бросая монеты нищему у дома на краю площади.

– Да, леди… – ответил тот хрипящим голосом. – Спасибо!

Что-то в его словах показалось девушке странным:

– Почему вы решили, что я леди?

Нищий поднял голову и, глядя из-под отёкших век под её капюшон, сказал:

– У вас акцент, сеньоры говорят по-другому.