Между двух миров

Перед герцогом происходило нечто невообразимое. Пули разрывали тела оборотней, вырывали куски мяса. Ручейки крови поделили траву на луге на множество островков. Это было настоящее побоище. Уцелевшие оборотни бросились бежать, но никто не мог уйти от маленькой посвистывающей смерти. Над поляной повис протяжный вой изуродованных умирающих тварей.

Увидев редеющие ряды оборотней, Ганс воспрял духом и вскинув ружье, тоже стал стрелять. Вскоре все было кончено. Спасти удалось лишь двум или трем оборотням. Остальная часть стаи полегла на поляне, устлав ее уродливыми искалеченными телами.

Над полем кисло пахло дымом от огненных стрел.

– Вот это да! – выдохнул Ганс, – папаша был прав. Если мы найдем способ пополнять наши запасы огненных стрел, мы завоюем этот мир!

Глава 2 Муромский затворник

– Эх, дубинушка ухнем, Эх, волшебная ухнем, Эх…….

Поморщившись, Федор, советник князя Муромского Владимира Тринадцатого, захлопнул окно. Надоели эти лешие. Праздник у них сегодня, видите ли, так все Муромское княжество должно на ушах, что ли, ходить? Он подумал, не позвать ли стражу, да приказать отправить этих леших, в глухомань, откуда они, собственно, то и вылезли.

Но затем, поразмыслив, решил, что в данный момент ему пьяный бунт совсем ни к чему.

Лешие, водяные и другие лесные жители были многочисленной и хорошо организованной силой. Такие союзники пригодятся всегда, тем паче, что на их замирение и присоединение к княжеству ушли долгие столетия. Лесные народы долго не хотели терять свою независимость, но, однажды дав присягу верности князьям Мурома, впредь служили им верой и правдой, охраняли границы и по первому зову являлись, когда начиналась война.

Взамен утраченной вольницы они испросили себе право не выдавать беглых людей с равнинных земель и соблюдать свои праздники и обряды.

Так что праздник этот был, как водится в Муроме, не просто пьянкой, а актом сугубо политическим. По сему поводу властям, видимо, тоже надлежало политически промочить горло.

Федор вздохнул, плеснул себе из кувшина, стоявшего на столе, медовухи в массивную деревянную кружку и удобно устроившись в кресле, сделал большой глоток. Медовуха была выдержанной и ароматной. Недаром винные подвалы Федора славились своими медами во всех русинских княжествах, а то и в самом Фатерлянде.

Первые несколько глотков этого прекрасного напитка надлежало испить для чистого удовольствия и не загружать голову мыслями о суетном.