Серебряный единорог

Кузьмич завел машину и привычно посмотрел в боковое зеркало. Зеркала не было.

– Сперли зеркало! – запричитал пенсионер. – Я говорил, что жулья везде хватает. Вот сволочи!

– Издержки экспедиции, – произнес Меркурий. – Цырендаши, запиши десять рублей в непредвиденные расходы.

– Каких десять? – возмутился Кузьмич. – Зеркало одиннадцать рублей стоит.

– Штурман, добавь рубль в пенсионный фонд Кузьмича.

Желтый автомобиль выехал из поселка и затрясся на асфальтированном шоссе, ведущем в гору.

Выбоины чередовались со вздутиями в асфальте. «Москвич» трясло, словно больного в приступе эпилепсии.

– Прекрасная трасса для ралли Париж – Дакар! – воскликнул Анатолийский. – До финиша доедут единицы.

– Дальше, однахо, будет похуже, – сказал Аюров.

– Кузьмич, вы слышали? Сейчас у вас отвалится второе зеркало, а заодно и глушитель с бампером.

– Это у иностранных финтифлюшек отвалится. «Москвич» – машина крепкая. Нашенская.

После пологого подъема дорога пошла на спуск.

Кочек стало больше. Автомобиль петлял по шоссе, словно заяц. Меркурий и Цырендаши болтались в салоне, как сосиски в кипящей кастрюле. Асфальт закончился внизу, и «Москвич» плюхнулась на грунтовое покрытие. За автомобилем потянулся шлейф пыли. Через пару километров показалось село Цокто-Хангил.

– Здесь у меня племянник двоюродного брата живет, – сказал Аюров. – Надо, однахо, навестить.

– Ну уж нет. В плане фольклорно-географической экспедиции племянник двоюродного брата не значится.

Только вперед!

«Москвич» медленно протащился через длинное бурятское село и опять набрал крейсерскую скорость – 50 километров в час. Грунтовая дорога прорезала широкую степь. Слева появилось большое озеро, дальний берег которого окаймляли невысокие скалы.

– Озеро Ножий, – пояснил Цырендаши. – Я вам рассказывал, что на берегу этого степного водоема обнаружена древняя стоянка.

– Помню. Там еще есть древняя мастерская, где изготавливали глиняную посуду, а на горе плиточные могилы.

Кстати, а не из-за ножей, извлечённых из могил, так назвали озеро? – поинтересовался Меркурий.

– Нет, берег усеян камнями, похожими на лезвия ножей, отсюда и название.

– Интересное место. Не сомневаюсь, что монгольские нукеры поили здесь коней.

Проехали озеро. Унылый пейзаж степи, ещё не ожившей после суровой зимы, располагал к сонливости. Среди бледно-коричневого покрова равнины белел смёрзшийся снег в низинках.