Серебряный единорог

Лично нами был найден утонченный флакон для благовоний из Хорезма, подаренный племянником Чингисхана своей красавице-жене». И закончим вступительную часть многообещающе: «Каменный дракон и дорогой флакон для благовоний, случайно найденные в Кондуйском городище, убедительно доказывают перспективность и эффективность археологических раскопок в данной местности». Цырендаши, наливай!

Дружно выпили под тост: «За успех безнадежного дела». Меркурий прочел отпечатанное и разорвал лист.

– Что вы делаете? – заорал Олег.

 – Я не буду больше печатать.

– Сплошные ошибки, двоечник. Я сам напечатаю.

Директор защелкал на печатной машинке пулеметной очередью. В паузах он курил и тянул себя за волосы, вытаскивая из головы потрясающие мысли и красивые предложения. Олег кайфовал в кресле, регулярно попивая водочку из стаканчика ювелира. Аюров выстроил вдоль плинтуса шеренгу пустых бутылок и привел в порядок номер.

Анатолийский шлепнул по клавише с точкой.

– Преамбула готова! Олег, наливай!

В половине третьего ночи пьяная компания из трех человек вывалилась из гостиницы «Забайкалье».

На площади Ленина Пиханов, споткнувшись, уронил печатную машинку. Аюров подобрал отвалившуюся каретку и, виляя, засеменил за Олегом.

– Стойте, – вскричал Меркурий, выписывающий зигзаги за подчиненными. – Забыли предупредить ювелира.

– Пусть дрыхнет, старый черт, – икнул Пиханов.

Директор потряс флаконом:

– Проснется, и подумает, что мы воры. Занесите машинку ко мне домой, а я вернусь, попрошу пузырек в аренду.

– Да не проснется он, сколько раз будили.

– Тогда напишу записку, что вернем.

Глава 6. Ссуда на авантюру

Пробуждение от сна было ужасным. Анатолийскому снился гигантский паук с мохнатыми лапами, омерзительно вонявший. Паук полз по плечу, нацелившись цапнуть в беззащитную шею. В последний момент кровопийца щелкнул крючкообразными челюстями и завопил:

– Рота, подъем!

Меркурий дернулся на кровати и ощутил, что его трясут, как перезрелую грушу.

Различив расплывчатого Пиханова, он без сил откинулся на подушку и простонал.

– Подъем, подъем, – не унимался Олег.

На полу зашевелился Аюров, спавший на мягком овчинном тулупе. От тулупа шел специфический запах, смешанный с амбре перегара.

Меркурий посмотрел на ручные электронные часы «Сейко». Размытые цифры постепенно сфокусировались на «8.33».

Румяный Олег жизнерадостно колдовал над журнальным столиком.