Царь, царевич, король, королевич…

Но играть на ней не сможет – это чисто шотландский порок… Что там я еще говорил?

– Слуга-негр, – напомнил я, – в дружеских отношениях с лжешотландцем.

– Самое слабое звено моих предположений, – признал Шерлок. – Я делаю этот вывод лишь на основании того, что ботинки хорошо начищены. Значит – у слуги с якобы шотландцем хорошие отношения. А что слуга – негр, нам сказала миссис Хадсон. Придется поверить ей.

– Честное слово! – возмутилась миссис Хадсон.

– Ладно, поверим в вашу наблюдательность, – решил Холмс.

На несколько минут мы погрузились в раздумья. Потом Шерлок опустился на колени и стал ползать по полу.

– Вы что-то нашли? – спросил я.

– Нет, но давайте поищем! – предложил Холмс. Я послушно опустился рядом, и мы принялись ползать по полу вместе.

– Вы уж извините, я тут давно не прибирала, – созналась миссис Хадсон.

– Да, я вижу, с прошлого вторника, – рассеянно ответил Холмс, заползая под диванчик, на котором обычно сидели наши посетители. И тут же оттуда донесся его вопль.

– Что случилось? – Я попытался прийти к Холмсу на помощь, но вдвоем мы под диваном не помещались.

– Дорогу, Ватсон! – кричал Холмс. – Шампанского, Хадсон! Это самая удивительная находка в моей жизни! Мышь! Мышь!

– А-а-а!!! – завопила миссис Хадсон, с неожиданной ловкостью запрыгивая на тумбочку для зонтиков.

– Не бойтесь, она в клетке! – сообщил Холмс, выныривая из-под дивана.

– Тогда я пошла за шампанским, – успокоилась миссис Хадсон. – Снимите меня, доктор!

– Для вас, миссис Хадсон, все что угодно! – сказал я, галантно снял старушку с тумбочки, отнес на кухню и вернулся к Холмсу.

Мой гениальный друг сидел на диванчике, поставив на колени небольшую металлическую клетку вроде тех, в каких обычно держат канареек. Он внимательно смотрел на маленькую черную мышь, которая, в свою очередь, сердито смотрела на Холмса.

– Ничего не понимаю, – горестно признался Холмс. – Мышь! В клетке! Если я не ошибаюсь – самочка, из вида Мус Минутус, мышь-малютка… Кто посадил ее в клетку? Зачем? И почему носил с собой? Ничего не понимаю.

Миссис Хадсон принесла нам шампанское и строго напомнила:

– Мистер Холмс, уже девять часов. Вы пропускаете время вечерней инъекции!

– Мне не до кокаина, – грустно сказал Холмс. – Я чувствую, что столкнулся с совершенно удивительной загадкой. Сабля, башмак и мышь! Ватсон, если вам еще не надоели ваши литературные опыты, можете назвать это дело «Делом плененной мыши». Или «Делом шотландского ботинка».