Не время для драконов

Кожа на костяшках была содрана. Виктор поморщился, потряс кистью.

– Ну-у, какой ты, однако… – плаксиво пробубнили из темноты. – Предупреждать надо…

– «А кто у нас муж? – Волшебник! – Предупреждать надо!» – передразнил его Виктор цитатой из «Обыкновенного чуда». – Дальше драться станем?

– Чего уж… до срока, – буркнули из темноты. – Входи, входи, чего стоишь? Помоги встать – не видишь, полкой придавило? Я, ежели ворохнусь, все на ней переломаю…

Виктор проворно шагнул через порог. Глаза подозрительно быстро привыкли к темноте – слишком быстро даже для сна.

В снах у нас порой есть крылья, и пули из дул нашего оружия летят медленно-медленно, по длинным изогнутым дугам – но вот в темноте мы видим плохо даже там.

Это, несомненно, была лаборатория. Совершенно не похожая на привычные ему – «изнаночные», как сказали бы в Срединном Мире. Здесь не было никаких приборов, агрегатов или устройств. Только здоровенные полки на стенах. Но на полках – ни единой бутыли, коробки, банки или любого иного вместилища.

Непонятные предметы свалены кучами, следуя какой-то непостижимой внутренней логике. Огонь в очаге горел сам по себе, ни дров, ни угля; на мгновение Виктор даже подумал, не подтянут ли сюда газ.

Но, конечно, никакого газа тут не было. Просто сам по себе горящий огонь. И над ним котел, черный, закопченный, с иззубренными краями. Виктору стало даже немного не по себе – зазубрины на краях очень уж напоминали следы зубов. Прямо на глаза попался очень неплохо сохранившийся рельефный отпечаток человеческой челюсти.

В натуральную величину. Верхней, с косыми, не исправленными в детстве резцами.

Виктор приподнял тяжеленную полку (каменная она, что ли?), и коротышка выбрался на волю.

– Спасибо, – кажется, это было сказано довольно-таки искренно. – А ты не из слабаков. Угощать, как у вас принято, мне тебя нечем, так что не обессудь. Все в дело пошло.

– А что за дело? – как бы между прочим полюбопытствовал Виктор. Котел висел над огнем без всяких подпорок, запашок оттуда шел отвратительный, и помыслить об угощении сил не было.

– Да так… – ответствовал коротышка без видимой охоты. Почесал затылок. Покашлял. Снова почесал затылок.

И в это время в громадном сундуке, единственном сундуке во всем доме, что-то мерзко заскреблось и зашебуршилось. «Крыса, что ли?» – подумал Виктор.

Коротышка скривился, как от сильной зубной боли. Бросился к сундуку. Рывком распахнул крышку. Запустил туда руку по самое плечо, ойкнул и миг спустя выпрямился.