Визиты: Осенние визиты. Спектр. Кредо

 – Ярослав покачал головой. – Какой у тебя дан, убивец? Ты курицу когда-нибудь резал? Из автомата стрелял?

Слава молчал. Странно молчал.

– Будучи тобой, – наконец ответил он, – я никого не убивал. Только на бумаге. Ты это знаешь.

– Уже интересно. А не «будучи мной»?

Визитер посмотрел ему в глаза:

– Всякое бывало.

– Какой раз вы приходите?

Слава потер лоб.

– Так интересно?

– Да. Очень. Профессиональный интерес, понимаешь?

– Не в первый раз.

– Угу. И ты побеждал?

– Очень давно.

Почти семь столетий назад.

– Не верю.

– Не верь. Кто тебе мешает-то?

– А как же твои слова, что ты – это я? Копия?

– Я и сейчас их скажу. Я не проживал тех жизней, Ярик. Знаю, что они были, и все. Могу домыслить, придумать детали. Но не вспомнить.

– Тогда какого хрена ты паникуешь? Если все это уже было? И ты побеждал и проигрывал, а мир стоит, и плевать ему на ваши игры… Визитеры…

– Со времени прошлого визита, Ярик, мир обрел новое качество. Он теперь способен уничтожить себя – раз и навсегда.

Он все неустойчивее, ты видишь это? Он дошел до последней грани, дошел линией Власти. Если продлится ее цикл, Земле конец.

– А если победит Доброта?

– Ярик! Тук-тук! Опомнись! – Слава заулыбался паскудной улыбкой человека, знающего какую-то гнусную тайну. – Ты серьезно считаешь, что нынешний день нес в себе эту линию? Добро?

– Почему бы нет? «Гринписы» и хосписы…

– Сникерсы и памперсы! Опомнись! Данная Линия на этот раз в игру не вошла!

– А девушка?

Слава иронически смотрел на него.

Потом постучал пальцами по стенке.

– Ты все-таки неисправимый оптимист. Наверное, потому и удостоился сомнительной чести играть в эти игры.

– Ладно, с девушкой, кажется, понимаю. – Ярослав покосился на Визитера, но тот никак не прокомментировал его слов. – Ну а ребенок?

– Дети не бывают ни добрыми, ни злыми. Пора бы понять. Хотел бы видеть наш мир таким, каким он нравится детям?

– Упаси Господь.

– Во-во.

Ты не безнадежен. – Слава покровительственно хлопнул его по плечу. – Кстати, готовься. Мне кажется, что мальчишек придется устранять именно нам.

10

Как тихо…

Шедченко лежал с открытыми глазами. Комната, куда его поместили на ночь, была не очень большой. Может быть, из-за этого при всей неуловимой казенности обстановки и ощутимой необжитости она сохраняла тень уюта.

Старая, массивная мебель. Абажур красивый, но абсолютно старомодный.