Визиты: Осенние визиты. Спектр. Кредо

А в углу, словно из детских воспоминаний всплывшая, радиола «Эстония», громоздкая, на тонких полированных ножках. Хорошая, кстати, радиола. Полностью содранная с какого-то «Грюндига» пятидесятых годов, но…

Николай откинул одеяло, прошел по комнате, осторожно повернул регулятор громкости. Радиола щелкнула, оживая. Засветилась шкала, затрепетал зелеными «крылышками» индикатор настройки. Надо же! Работает!

Да, такой антиквариат рука не поднимется выкинуть и заменить сияющей соневской системой…

Он покрутил настройку, глядя, как скользит по шкале стрелка, стремительно соединяя Хельсинки и Берлин, Оттаву и Бухарест.

Господи, кому пришла в голову эта странная мысль – разметить диапазон названиями городов, манящими и несбыточными приметами дальних стран? Понимал ли неведомый дизайнер, что на десятилетия вперед определил тысячам мальчишек место у радиолы – на коленях, прижимаясь лицом к шкале, пытаясь выловить среди громких, бравурных маршей и рассказов о посевных чужую речь, аромат дальних странствий, перезвон часов на готических башнях и шорох волн на недоступных берегах…

Шедченко остановился, когда в динамиках задрожала мелодия, тонкая и печальная, пробившаяся сквозь шорохи помех и скрип атмосферы.

Привет из детства. Из пятидесятых, когда мир был так прост и понятен. Когда так легко было мечтать, когда впереди был лишь свет…

Скрипнула дверь. Шедченко повернулся, понимая, как нелепо сейчас выглядит: немолодой, небритый мужик в «семейных» трусах и майке, припавший к древнему приемнику.

– Хорошая машина, – сказал парень, остановившийся в дверях. Один из вчерашних охранников. – У моей бабушки была такая. Я всегда пытался поймать что-нибудь необычное.

Шедченко молча кивнул. Их словно связало тонкой нитью, перекинутой через десятилетия.

что-нибудь необычное…

– Рашид Гулямович вас зовет. – Охранник словно бы и не настаивал. – Я скажу, что вы умываетесь. В ванной все должно быть приготовлено.

– Спасибо. Я сейчас. – Шедченко поднялся, с сожалением выключая «Эстонию».

– Вы потом в кабинет проходите, – сказал охранник. – Помните, куда идти?

– Да.

Шедченко покачал головой, глядя на закрывшуюся дверь. Ого, доверие.

Посланник Власти видит его насквозь.

Удивительно… когда он сам-то себя не всегда понимает…

Странный это вышел коктейль – два стакана водки, когда организм еще не справился с действием фенамина.

Карамазов выпроводил Камчатского почти в три часа ночи. Идти тому недалеко, авось ничего не случится.