Визиты: Осенние визиты. Спектр. Кредо

Голова звенела, словно стала хрустальной, и мысли – как вспышки, быстрые и нефиксируемые. В теле будто электрический заряд – хочется действовать, бежать, стрелять. Стены кажутся далекими, уходящими в бесконечность, а каждая буковка на рыжих газетах отчетлива и полна тайного смысла.

– Выходи! – пересекая комнату, крикнул Илья. – Я жду!

Голая лампочка на шнуре слепила. Карамазов поднял руку, коснулся раскаленного стекла, сжал ладонь. Это ведь самый простой метод прогнать свет, верно?

Лампочка хрустнула под пальцами.

Он разжал ладонь, не ощущая ни ожогов, ни мелких, кровоточащих порезов. Илья, спотыкаясь, побрел по бесконечной комнате, упал на тахту. В глазах беснуются разноцветные круги. Но это уже не свет, это приближение Тьмы.

– Выходи! – заплетающимся языком прошептал Илья.

Вспышка. Вспышка Тьмы, врывающейся сквозь сомкнутые веки.

– Слабак…

– Нет! – Карамазов не удивился тому, что не пришлось дожидаться сна. Все менялось. Все стало по-иному. – Ты обманула!

Жалость в бесплотном голосе, или ему показалось?

– Нет.

Я переоценила тебя. Но ты лучший, кто у меня есть.

– А они? Кто стоит за ними?

– Не все ли тебе равно?

– Им помогают! Им помогают больше!

– Ты зря пил. Выбрось все, что в тебе. Выбрось грязь.

Это был приказ. Или что-то сильнее приказа. Илью сбросило с тахты, он замер на корточках, и его тошнило все сильнее и сильнее, выворачивало наизнанку и от запаха водки, и не подумавшей всосаться, мутило по новой…

– Хватит.

Чего тебе не хватает?

Илья, задыхаясь, встал. Посмотрел во Тьму.

– Силу!

– Я дала тебе все, что нужно.

– Нет! Этого мало! Мало!

– В тебе есть все. Ты не видишь себя.

– Они уходят! Они обманывают! Они сильнее меня!

Опять – будто ирония…

– Ты еще не столкнулся с главными врагами. Может быть, я ошиблась в выборе?

– Нет! Дай мне силу!

Он уже не просил – требовал. Тьма перестала служить ему, но перестала и властвовать. Илья стоял, раскинув руки, и звенящая мгла вокруг была лишь частью его.

– Дай мне себя! – прошептал он. – Приди! Я сделаю все!

Что это – страх во Тьме?

– Почему ты молчишь?

– Я решаю…

– Сколько лет… – Илья стоял, покачиваясь уже не от алкоголя – он даже забыл, что пил сегодня. – Сколько лет я служил тебе, а думал, что ты мне служишь… Не молчи теперь! Не молчи!

Он вцепился в воротник – рубашка душила. Рванул, затрещала ткань, пуговицы испуганным градом ударили по стене.