Визиты: Осенние визиты. Спектр. Кредо

– Честное слово, натиск ваших коллег был страшнее.

Альберт Данилович развел руками:

– У нас своя работа, что поделать. И от меня так легко уйти не удастся.

– Перед вами капитулирую.

– А если не передо мной? – Альберт Данилович кивнул в сторону недавнего собеседника. – Наш новый заведующий отделом парламентской хроники.

– Даете расти молодым?

– Конечно. Понимаю, не хочется вспоминать случившееся… но если просто интервью? Вчерашнего можно и не касаться.

– Почему же? Можно и коснуться. В общем контексте разговора.

Мужчины переглянулись. Альберт Данилович сказал:

– Мы по многим взглядам не сходимся, но ваша честность мне импонирует. Пойдемте, представлю нашего молодого редакционного волка и оставлю вас на растерзание… Да, Рашид Гулямович! Я говорил вчера с Шелгановым… кажется, он хочет помочь нашему корпункту. Так что готовьтесь, будем шерстить ваши заводы на новом техническом уровне.

– Только так и надо. Подумайте, может, еще где-то проблемы? У нас много партнеров по стране…

Под задумчивыми взглядами коллег они прошли к отчаянно старавшемуся казаться невозмутимым «газетному волку».

Сближение самого влиятельного из независимых депутатов и представителя самой большой оппозиционной партии было более чем демонстративным. И наводящим на размышления.

Шедченко извелся, ожидая Визиря. Охрана весь день пережевывала утреннее побоище в метро, обслуга дачи словно дала обет молчания или просто приглядывалась к новому человеку.

Хайретдинов вернулся около шести.

– Слышал о метро? – Обняв Шедченко за плечи, Визирь потащил его в кабинет. – Вот сволочь…

– Кто это был?

– Полагаю – тот самый Седьмой. Посланник Тьмы. Видимо, охотился за стариком, или за мальчишками, или за всеми сразу. Кретин.

– Да…

– Я просмотрел список жертв – наших там не было. Промахнуться – как это было возможно! Уложить два десятка человек и не попасть в свои мишени! Идиот. Мне он показался куда более ловким…

Николай прикусил язык.

Или нет? У него есть главная цель – женщина со светом в глазах. И этот подонок, что стрелял в метро.

А легко ли будет остановиться? Что сотворят с миром обезумевший от страха пацан или кабинетный ученый со своим рафинированным пониманием жизни? Какие комплексы обуревают писателя? Чем они лучше? Возрастом, профессией… чушь.