Визиты: Осенние визиты. Спектр. Кредо

Харин, давай по-хорошему.

– По-хорошему уже не получится. – Харин быстро посмотрел на охранника.

Карамазов завалился на бок, опрокидывая массивное кресло, заслоняясь им, и две пули завязли в дереве. В следующее мгновение он уже был перед охранником. Отбил руку с пистолетом, вывернул в потолок – выстрел разнес хрустальную люстру звенящим водопадом осколков. Охранник выпустил пистолет, оттолкнул, тот полетел на пол – видимо, понял, что не удержит оружия. Ударил Илью коленом в пах. Тот не почувствовал боли.

Сила была в нем, сила была вокруг, невидимый щит, смертоносный меч. Он зажал шею охранника, скользнул вбок, выворачивая руку, заглянул в раскрывшиеся от боли зрачки и поймал на их дне одобрительную улыбку Тьмы.

Хрустнули позвонки, и тело обмякло, превратилось в тяжелый манекен, куклу из мокрой ваты. Илья выпустил охранника, нагнулся, подбирая пистолет. Посмотрел на Харина. Тот замер, окаменел, лишь пальцы нервной дробью стучали по стеклу.

– Я достану патроны, Корректор…

– Нет, Харин.

 – Илья нагнулся, ощупал запястье охранника. Пульса не было. А это что? Ведь обещал сыну подарок сделать… Нигде нет правды. Илья расстегнул браслет своих часов, стянул их с мертвой руки. – Ты отдашь мне поставщиков.

– Корректор, я тебе много раз помогал…

– Это будет последний. Извини.

– Корректор… – Харин облизнул губы. – Жену не трогай. Она ничего не видела. Тебе не стоит ее опасаться.

Карамазов пожал плечами:

– Имена, Харин. Все имена.

8

Визирь умел париться.

Для человека восточной национальности он делал это даже подчеркнуто вкусно. Шедченко он обрабатывал вениками с таким азартом, словно это и было его подлинное призвание.

– Сейчас дубовыми пройдусь, – приложив его последний раз, сообщил он. – Терпишь, полковник?

Лежащий на полке Шедченко пробурчал что-то неразборчивое.

– Ладно. Перерыв… – Визирь присел, похлопал себя по волосатой груди. – Коля, мог ты подумать, когда улетал из Киева, что через пару дней российский депутат узбекского происхождения станет тебе задницу веничком полировать?

– Знаешь, Рашид, лучше бы я в Киеве в баню сходил.

Визирь засмеялся:

– Кто ж спорит. Все перемены в мире – к худшему. Тут и сомнений никаких нет. Но в критической ситуации ты сделал лучший выбор, поверь.

– Чему учили… – Шедченко поднялся, перелез на полку повыше. – Рашид, не думай, что я тебя хоть немного идеализирую. Ты продажен, как и все остальные. На твоей совести много чего лежит.