Визиты: Осенние визиты. Спектр. Кредо

– Честный ты человек… – Визирь потер щеки. – О, сейчас третий пот пойдет…

– Рашид, почему ты убил своего прототипа?

Визирь вздохнул:

– Власть не делят, дорогой. Сила лишь растет, знания умножаются, но Власть – не делят на двоих. Слабейший должен был уйти. Он ушел.

– Тебе не жалко его, Рашид? Ведь он – это ты.

– Вот именно. Рашид Хайретдинов продолжен во мне. Его мечты – мои. Я люблю его детей и забочусь о его жене. Никто и никогда не увидит отличий.

– Ты веришь в Бога?

– Ну, прямо интервью… – Хайретдинов завозил по телу ладонями, словно помогая порам открыться.

 – Рашид – верил. Я нет. Понимаешь, Коля, когда живешь в сотый раз, то трудно принять постулаты религии. Христос… он был славный парень. Я ему симпатизировал, и не моя вина все же, что так вышло. Как он нас всех…

Хайретдинов засмеялся.

– Нет, это было прекрасно. Обратить свое поражение в победу… Преклоняюсь. Это была великолепная победа, чистейшая… – Он покосился на Шедченко. – Только вот больше у него прийти не получается.

Когда люди хотели добра и милосердия, когда не было никаких оснований – он вспыхнул. А теперь… у того, что мы назовем Светом, просто не получается вступить в игру вновь. Нет оснований. Нет прототипов. Зато для Тьмы кандидаты находились всегда.

Он встал.

– Все, пошли остывать…

– Рашид… – Шедченко положил руку ему на плечо. – Ты-то сам себя кем считаешь? К чему ты ближе?

Визирь прищурился:

– Ты ведь правды хочешь, Коля?

– Если ты можешь ее сказать.

– Толпой бандитов и скотов управлять невозможно.

Людьми, которые считают себя счастливыми, управлять проще, чем доведенными до отчаяния. Вот и вся моя мораль.

Шедченко кивнул, и они вышли из парной.

Нет, они больше не казались сестрами-близнецами. Просто сестры. Одна старшая, красивая, уверенная, заставляющая людей провожать ее взглядами. Другая растерянная, напуганная, словно ребенок, хватающаяся за ее руку.

Они сели в такси, и Анна, поймав быстрые взгляды водителя, вздрогнула. Как он может так смотреть… как смеет так откровенно желать!

Конечно, Марию грязь его взглядов не заденет.

И все же как неприятно. Анна прижалась к ее плечу, и сразу стало легче. Мария легонько погладила ее по щеке. Как хорошо…

Водитель перестал оглядываться. Небось подумал какую-то гадость. Ничего, ничего, когда свет ее воссияет над миром – он тоже поймет. Еще будет гордиться, что вез их.

– Мы приедем в гостиницу, – ласково сказала Мария. – Ты ляжешь баиньки. А мне надо будет прогуляться.