Сэндвич с пеплом и фазаном

К счастью, нам надо было не только пересесть на другой поезд, но и переехать на другой вокзал, поэтому в течение ближайших четырех часов мой самопровозглашенный учитель был очень занят, снисходительно говоря с таксистами и стращая кассиров и носильщиков, так что мои уши хоть немножко отдохнули.

Но слишком скоро мы снова сидели в поезде.

«Мы едем на запад!» – хотелось мне крикнуть.

Я не могла дождаться, когда же мы приедем в Торонто – не столько ради того, чтобы добраться до пункта назначения, как чтобы избавиться от этого человека, которого я прозвала маркизом Болтуном.

Мы ехали в комфорте, если не считать раздражающей болтовни Райерсона, вдоль берега реки Святого Лаврентия, усеянной огромным количеством островков – на некоторых из них в величественном и великолепном одиночестве стояли каменные домики.

Спрыгну с поезда на следующей остановке, решила я. Уплыву на какой-нибудь из этих потаенных островков и стану современным Робинзоном Крузо.

– Посмотри, Флавия! – обратился ко мне Райерсон, указывая на замок из серого песчаника. – Это пенитенциарий «Кингстон».

– Где ты в конце концов окажешься, если не будешь себя прилично вести, – заметила Дорси, оторвавшись на секунду от своего кровавого триллера.

Я понятия не имела, что такое пенитенциарий, но судя по звучанию этого слова, оно в точности описывает мою теперешнюю ситуацию, так что я представила, как укрываюсь за высокими стенами этой холодной каменной крепости, спасаясь от Рейнсмитов.

Время тянулось ужасно медленно.

За окном проносилась Канада. Мне казалось, что она состоит из удивительного количества воды.

А потом стемнело и я могла видеть в окне только отражения Рейнсмитов. Дорси уснула, неловко склонив шею и открыв рот, словно висельник, – зрелище неприятное, но почему-то приносящее удовлетворение.

Я притворилась, будто она – убийца Эдит Томпсон, жестокая казнь которой привела к тому, что ее палач Джон Эллис покончил жизнь самоубийством.

Из уголка рта Дорси показалась ниточка слюны, покачивающаяся в такт движению поезда. Я раздумывала, дополняет ли это картину висельницы или, наоборот, портит, когда Райерсон прикоснулся к моей руке.

Я чуть не подпрыгнула от испуга.

– Скоро Торонто, – прошептал он, чтобы не потревожить спящую жену.

Он хотел разбудить ее не больше, чем я.