Сэндвич с пеплом и фазаном

Я отвернулась, наблюдая за светящимися окнами, показавшимися снаружи в темноте: окнами, в которых дюжины матерей готовили еду в дюжинах кухонь, дюжины отцов читали дюжины газет в дюжинах удобных кресел, дюжины детей писали или рисовали за дюжинами столов, и там и сям, словно свечи во тьме, поблескивали одинокие голубые экраны телевизоров.

Так грустно.

Разве могут дела обстоять еще хуже?

Глава 2

В Торонто шел дождь.

Низкие облака, сердито смотревшие на высокие здания гостиниц, казались воспаленными внутренностями из-за красных отблесков, отбрасываемых неоновой рекламой.

Мокрые тротуары напоминали какой-то безумный ковер, сшитый из клочков, – вперемешку текучие цвета и бегущая вода. В сыром мраке сверкали огни трамваев, и вечерний воздух остро пах озоном.

Дорси Рейнсмит еще не до конца проснулась. Моргая, она стояла на тротуаре под зонтиком, который держал ее муж, с таким видом, будто только что очнулась и обнаружила себя на незнакомой малоприятной планете.

– Сегодня все такси заняты, – сказал ее муж, окидывая взглядом улицу во всех направлениях.

 – Но кто-нибудь еще приедет.

Он отчаянно замахал руками, подавая сигнал одинокому такси, едущему по неправильной стороне улицы, но оно, расплескивая воду, проехало мимо, не заметив нас.

– Не понимаю, почему Мертон не смог нас встретить, – заметила Дорси.

– Додо, у него умерла мать, – ответил Райерсон, забыв, что я рядом. – Ты что, не помнишь? Он прислал телеграмму.

– Нет, – заявила она, недовольно выпячивая губы.

Райерсон яростно грыз нижнюю губу. Если такси не объявится в течение ближайших двух минут, ему понадобится наложить швы.

– Завтра я закажу цветы, – сказал он, – для вас обеих.

Невероятно! Что это, оскорбление? Или я ослышалась?

Дорси обратила на него медленный, леденящий змеиный взор, но в этот самый момент рядом с нами, разбрызгивая воду, резко затормозило такси.

– А! Вот и мы! – радостно сказал Райерсон, потирая руки – или выламывая пальцы, я не совсем поняла.

Рейнсмиты забрались на заднее сиденье, а мне пришлось сесть рядом с водителем.

Райерсон назвал свой домашний адрес.

– Мы приютим тебя на ночь, Флавия, – сказал он. – Слишком поздно, чтобы ехать в академию мисс Бодикот. Они давно уже закрылись.

– Ничего подобного, – объявила его добрая женушка. – У нас комната не готова, и с учетом того, что Мертон не в состоянии, сама я не справлюсь. Везите нас в женскую академию мисс Бодикот. Мы их разбудим.

Так все и вышло.