Путь. Часть 3. Последняя мысль

Но Свет этого дара окутал Аса не только умиротворением, но и заставлял отныне своего носителя выполнить страшное предназначение, подаренное Творцом, во что бы то ни стало. И послушник, внимательно всматриваясь в частицу Света в душе Квита, пообещал самому себе, что обязательно сделает то, что обязан. Кому? Творцу, миру, людям – это было для него неважно. Важным виделось только одно – его уверенность в необходимости выполнить предназначение.

– Вот, ты и вручил свой дар, – произнёс Ас, отвлекая ночного гостя от созерцания ночного неба.

 – Не знаю, благодарить тебя за него или не стоит.

– Время покажет, но я не прощаюсь. Думаю, мы ещё свидимся, – ответил Квит и взмыл ввысь, скрывшись в темноте ночного неба.

Монах, переставший таковым быть с обретением искры, проводил взглядом ночного гостя и, повернувшись к храму, направился к наставнику.

Ас вошёл в храм, разулся и, ступая как можно тише, совершенно уверенно, словно знал заранее, где искать Евсея, направился в огромный зал, где находились образы богов.

Как и всегда, старик сидел перед деревянным обликом Перуна. Монах посмотрел на спину наставника, и ему показалось, что тот не дышит, успев превратиться в ещё одно изваяние, только не из дерева, а из высохшей от печали человеческой плоти. Ученик осторожно сел в последний раз рядом со своим учителем и, положив руку ему на плечо, тихо произнёс:

– Прости, отец, за все мои проступки, которыми я обидел тебя.

Евсей не выдержал этих слов и впервые разрыдался, пытаясь сдерживать свои всхлипы, чтобы, не дай бог, кто-нибудь их услышал или, того хуже, увидел слёзы старика. Он сжал руку ученика на своём плече и сквозь безудержный плач ответил:

– Убьют они тебя, выродки проклятые! А мне останется только оплакивать бездыханное твоё тело! Молю! Пожалей старика! Не уходи!

– Они не выродки, – всё-таки, как обычно, возразил ученик. – Они заблудились во мраке лжи.

Их надо вывести к Свету.

– Кому надо?! – вскрикнул старик, смахивая рукавом рубахи слёзы. – Я не знаю, кому надо! Вот, кому надо, тот пусть и идёт, выводит этих слепцов!

– Мне надо, отец, – тихим голосом произнёс Ас. – Это моя судьба.

– Судьба! Сидит там у своего озера, судьбы рисует! Чтоб её через пень колоду! – гневно бросил старик, глядя в ночную темноту зала.

– Не серчай, – пытался утешить Ас учителя. – Ей видней.