Кощеева невеста

И всё-то ему удавалось, любая работа в руках спорилась. В общем, не жених, а загляденье: ещё и кудри льняные да глаза голубые, как незабудки, – век будешь смотреть, не налюбуешься.

По Ванюше не одна Василиса сохла: многие девки мечтали, чтобы он хоть разок посмотрел в их сторону, но, как это часто бывает, повезло лишь одной – Даринке. Как только вошла сестрица в невестин возраст, так тут же стал сын кузнеца ей на подоконник цветы полевые таскать. Каждый день – и так аж до самых заморозков. Зимой тоже гостинцы приносил: то медку, то орешков, то яблок спелых, а осенью, ежели охота удалась, то, бывало, и селезнем диким баловал.

Вскоре всё Дивнозёрье стало их женихом да невестой величать, хотя сватов Ванька пока не засылал. Говорил, мол, рано ещё. Сперва надо денег заработать, дом справить – не на отцовы же гроши жить. А то невеста из зажиточной семьи, к раю в шалаше непривычная.

И Даринка верно ждала своего суженого, на других парней не заглядывалась, а чужих сватов даже на порог не пускала. Отец сперва был не рад: гонял Ваньку из-под окна, помоями обливал, даже грозился собак спустить – он-то мечтал, чтобы младшенькая дочка-красавица в город уехала, за приятеля-купца хотел её замуж выдать, – но потом смирился, потому что понял – любит Даринка Ваньку пуще жизни.

А он – её. И негоже любящие сердца разлучать, тем более, что парень вроде толковый…

Так и повелось, не смирилась лишь одна Василиса. Очень уж она завидовала сестре. Тогда-то и пришла в избушку на окраине деревни к бабке Ведане – просить любовного зелья.

Но старая знахарка отхлестала её по щекам мокрым полотенцем, да ещё и отчитала:

– С ума ты сошла, Василисушка! Сделаешь несчастными и сестру свою, и парня этого. А сама счастлива не будешь. Сердцу-то не прикажешь, моя хорошая.

– Но я люблю Ванюшку, – Василиса размазывала по лицу слёзы, плечи её тряслись, а ноги подкашивались так, что пришлось опуститься прямо на пол.

– Если в самом деле любишь, то радоваться должна за него и за Даринку, а не пакостить за спиной.

У тебя же доброе сердце, Василисушка. Забудь ты его: всем от этого только лучше будет. А потом, глядишь, и тебе папка жениха хорошего подыщет. Где-то же есть твоя любовь…

И Василиса пообещала, что забудет. Но сказать-то проще, чем сделать. Сердце не слушалось, продолжая томиться и сохнуть – только теперь уже молча.

Даринка, конечно, ни о чём не догадывалась. Она была доброй доверчивой девочкой и очень печалилась, когда сестрица вдруг стала от неё отдаляться.